YES-2008: Доминик Стросс-Канн

Когда-то могущественный Международный валютный фонд сегодня все чаще вызывает нарекания со стороны экономистов и политиков всего мира. Неоднозначные оценки вызывает то, что вместо «прозрачных» выборов глава МВФ по договоренности с США вот уже полвека назначается исключительно из числа европейцев. Поводы для обид дает система голосования в Фонде, большинство голосов в которой принадлежит США и ЕС. Развивающиеся страны чувствуют себя ущемленными, стараются побыстрее вернуть кредиты этой организации и ни в коем случае не брать новых. И все чаще отказываются следовать советам МВФ, считая их непригодными для национальных экономик и – что там говорить! – навязанными Вашингтоном.

Вдохнуть в МВФ новую жизнь обещал его новый директор-распорядитель, французский экономист-социалист Доминик Стросс_Кан. В главное кресло Фонда он сел в ноябре прошлого года, а уже в начале нынешнего сообщил, что с решением внутренних проблем МВФ практически покончено. И что скоро мир опять увидит в лице Фонда активного участника всех мировых финансовых и экономических процессов. Поговорить с г-ном Стросс_Каном о настоящем и будущем МВФ нам удалось на пятом ежегодном форуме «Ялтинская европейская стратегия», состоявшемся в Крыму 10-12 июля. Сюда глава Международного валютного фонда прилетел сразу после окончания саммита «Большой восьмерки» на острове Хоккайдо в Японии.

Г-н Стросс-Кан, не так давно вы заявили, что МВФ довольно заниматься внутренними проблемами – нужно начинать решать вопросы мирового развития. При этом, по вашим словам, для реформирования Фонда сделано уже достаточно. Не могли бы вы объяснить – что именно?

Когда я пришел на нынешнюю должность, своего осуществления ожидали три срочные реформы Фонда. Первая – вопрос распределения квот и голосов при принятии решений, то есть вопрос представленности стран в МВФ. Эта реформа откладывалась много раз, но была, вероятно, первоочередной. Вторым вопросом, требующим решения, был уровень доходов МВФ. Ведь большая часть финансирования Фонда осуществляется за счет процентов с займов, которые он предоставляет странам_членам. Но последние пять лет МВФ не выдает столько кредитов, как раньше. Конечно, в целом это хорошо – ведь нет, вернее, не было кризиса. Но для финансирования Фонда это стало проблемой. И третьей моей задачей было сократить штат МВФ: Фонд разросся во время азиатского кризиса 1997-1998 годов и сейчас неадекватно велик по сравнению с количеством задач, которые перед ним стоят.

Как вы решали вопрос с финансированием?

Договорились с основными акционерами Фонда продать часть золота, которое имеем, вложить средства, вырученные за него, и получить проценты с этих вложений. То есть изменить саму схему нашего финансирования. Этой цели мы достигли.

А двух других? Еще до свого вступления в должность вы говорили, что реформа квот не приведет к снижению роли США - крупнейшего акционера фонда. В то же время квоты Европы и России могут снизиться. Как это выглядит по результатам проведенной реформы?

Что касается сокращения штата Фонда, то он уменьшился на 380 человек (14,5% от всего количества работающих на декабрь 2007 года в МВФ сотрудников. – Ред.). Говоря о квотах… Квота США должна была даже увеличиться, но Вашингтон согласился все же не увеличивать свою долю, дав пространство для роста другим – развивающимся странам. Именно поэтому квоты целого ряда государств, главным образом развивающихся, были увеличены. Прежде всего это квоты Китая, Индии и Бразилии. А вот квота России по результатам реформы действительно немного уменьшилась. Ведь сейчас при расчете квоты каждого государства в МВФ принимается во внимание новая формула, которая учитывает не только уровень ВВП, но и много других экономических показателей. Потому, к примеру, вместе с российской были уменьшены квоты и большинства европейских стран.

Главной претензией к системе квот в МВФ было то, что развивающиеся страны, играющие все большую роль в мировой экономике, не имели никакого влияния на политику Фонда. Они хотели, чтобы их голос в формировании его решений был «громче». Это у них получилось?

Да. «Сдвиг» в распределении квот в пользу развивающихся стран был на уровне 3%.

Но до реформы государства «Большой семерки» и страны&члены Евросоюза обладали более чем 50% при голосовании в МВФ, поэтому фактически могли провести любое решение вне зависимости от того, что по этому поводу думают все другие страны вместе взятые. То есть этот «сдвиг» слишком мал, чтобы изменить доминирующую роль западных стран в принятии решений Фонда…

Для определения квоты каждого государства была введена новая формула. Пересчет по этой формуле будет проводиться каждые пять лет. То есть сейчас был сделан только первый шаг, через пять лет состоится второй этап перераспределения голосов, еще через пять – следующий. Можно ожидать, что на каждом из этих этапов квота развивающихся стран в МВФ будет увеличиваться в среднем на 3%. Это не механическое изменение, оно будет каждый раз высчитываться по формуле. Скажем, Пекин уже сейчас имеет 4% голосов при решении вопросов, и его квота будет расти и дальше. И в десятилетней перспективе «сдвиг» в целом будет довольно большой.

Во всем мире уверены, что МВФ переживает глубокий кризис и стремительно теряет свою роль на мировых финансовых рынках. В том числе и из&за неадекватной представленности в нем государств. Думаете, проведенных реформ достаточно, чтобы вернуть Фонду былое «величие»?

В свое время роль МВФ была темой многих дискуссий в прессе. Но происходило это тогда, когда в какой-то стране начинался кризис, МВФ приходил туда и начинал эти проблемы решать. В последние пять лет этого не происходит. За данный период мировые государства не сталкивались с кризисом платежного баланса. Вот внимание прессы к Фонду и поутихло. Но львиная часть того, чем занимается МВФ – вовсе не помощь в тех кризисах, которые уже начались. Львиная доля того, что делает наш Фонд – это техническая поддержка странам и развитие их потенциала для того, чтобы подобных кризисов можно было избежать. Вы не видите этого, потому что это ежедневная рутинная работа. То есть парадокс в том, что чем более успешен Фонд в помощи тому или иному государству, тем меньший в нем кризис, и тем меньше об МВФ говорят в прессе.

То есть вы полностью не согласны с этим тезисом?

Да. Проблема Фонда сейчас в том, что до недавнего времени на рынках был избыток ликвидных денег, поэтому государства создавали свои собственные резервы. И теперь надеются, что если разразится новый кризис, они смогут решить свои проблемы самостоятельно, без помощи Международного валютного фонда. Но пока у нас нет никакого опыта, чтобы судить о том, насколько успешными будут их усилия. Более того, даже больших резервов может быть недостаточно, если у вас действительно начался кризис.

На ваш взгляд, нынешний кризис вызовет новый всплеск потребности в ваших кредитах?

Нынешний финансовый кризис не оказывает прямого влияния на состояние платежного баланса стран, но зато имеет на него косвенное влияние. МВФ уже пересмотрел ситуацию в ряде африканских государств – в Мали, Кении и некоторых других – и увеличил объем средств, которые мы готовы им предоставить. А самое главное – финансовые и экономические проблемы сегодня куда глобальнее по своему характеру, чем были раньше. Но чтобы решать глобальные проблемы, нужны глобальные организации. Поэтому роль таких институций, как Всемирный банк и МВФ, который я возглавляю, в будущем будет даже больше, чем была в прошлом.

Возвращаясь к вопросу влияния развивающихся стран на мировые процессы, можно сказать, что сегодня страны, владеющие нефтедолларами и богатыми залежами полезных ресурсов, оказывают все большее влияние на мировую финансовую политику. И одним из основных инструментов этого влияния являются государственные инвестфонды. Об угрозе госинвестфондов России, Китая и стран Ближнего Востока для своей экономики уже все громче заявляют США и ЕС. Вы же, в МВФ, должны были разработать концепцию управления этими фондами…

Мы готовим отчет о деятельности фондов суверенного богатства, пытаясь разработать наилучшую практику работы с ними, а затем – подписать с этими фондами своеобразное соглашение. Оно должно предусматривать, что работа этих госинвестфондов должна быть прозрачной, что они должны предоставлять информацию о своих инвестициях и т. д.

Когда отчет будет готов?

К Ежегодной Встрече МВФ в октябре.

Вы сказали, что теперь акцент в своей работе поставите на решении мировых экономических и финансовых вопросов. В чем это проявится?

Большую часть своего времени с того момента, как я возглавил МВФ, я провел, решая эти три вопроса. «Реальности» уделялось очень мало внимания, скажем, в соотношении 20 к 80 в пользу внутренних проблем Фонда. Сейчас три главные реформы уже позади, и теперь я хочу изменить это временное соотношение наоборот, уделяя около 80% своего времени глобальным проблемам. Я планирую, что именно эти вопросы станут самой главной частью моей работы в Фонде в следующем году.

К слову, о решении глобальных проблем – вы говорили, что МВФ собирается помогать бедным странам в борьбе с продовольственным кризисом. Как именно?

Хорошее решение, которое могут принять национальные правительства – предоставить бедным государствам гранты и субсидии для снижения импортных тарифов на ряд товаров, которые пользуются спросом среди бедного населения. Плохое решение – это запретить экспорт продовольственной продукции или ввести контроль за ценами. В краткосрочной перспективе это позволит достичь некоторого смягчения кризиса, но зато создаст еще больше проблем в среднесрочном измерении. Поэтому сейчас МВФ пытается повлиять на страны_экспортеры, чтобы они приняли хорошее, а не плохое решение. Кроме того, для тех стран, с которыми мы работаем по программам, мы уже сейчас увеличиваем объемы кредитования.

В своих последних высказываниях прессе вы говорили, что основная часть финансового кризиса уже позади, и теперь, начиная со второго квартала 2009 года, можно ожидать начала улучшения ситуации на мировом финансовом рынке. Можно ли говорить о каких-то сроках окончания продовольственного кризиса в мире?

Завтра утром этот кризис не закончится. Да и в целом ни о каких сроках говорить нельзя. Все будет зависеть от роста поставок продовольствия со стороны главных мировых экспортеров. А также от того, сколько денег нам удастся собрать для помощи бедным странам. Что касается финансового кризиса… Возможно, в ближайшие месяцы ряд банков еще столкнутся с проблемами, но, по нашим прогнозам, кризис на рынке низкокачественных кредитов действительно уже пережил свой пик. С другой стороны, роста экономики США раньше начала 2009 года ждать не стоит. А поэтому «выздоровления» мировой экономики придется еще какое-то время подождать.

И напоследок. В прессе распространилась информация, что МВФ собирается закрывать свой офис в Киеве. Поделитесь, каковы причины?

Финансовые – нам нужно экономить средства Фонда. Это закрытие – часть процесса сокращения штата МВФ, о котором я вам уже рассказал. В рамках этого процесса мы закрываем офисы сразу в ряде стран.

Правильно ли сказать, что свои офисы вы закрываете в тех странах, экономика которых уже достаточно сильна? И не является ли это закрытие «комплиментом» экономике Украины?

Это не вопрос успешности/неуспешности. К тому же вопрос с Киевом еще не решен. В вашей стране еще есть ряд экономических проблем, которые заставляют нас задуматься, правильно ли мы сделаем, закрыв здесь свой офис. Может быть, и передумаем.

Когда мы об этом узнаем?

В ближайшие месяцы.