Воспитатель новой элиты

Один из самых противоречивых и амбициозных образовательных проектов мира - московская школа управления «Сколково» - была создана три года назад. Это единственный прецедент в истории, когда попечительский совет школы возглавляет президент страны. Вместе с Дмитрием Медведевым в его состав вошли министр-наставник Республики Сингапур Ли Куан Ю, президент международной сети фирм PricewaterhouseCoopers Дэннис Нэлли, президент Credit Suisse Group и Credit Suisse Брейди Дуган, старший партнер компании McKinsey & Company Раджат Кумар Гупта, директор Института экономики переходного периода Егор Гайдар и др.

Не менее внушителен и состав координационного совета, куда входят восемнадцать партнеров-учредителей школы - компании «Северсталь», ТНК-BP, SUN Group, Credit Suisse, «Евраз Груп», «НОВАТЭК» и другие. В школе преподают лучшие профессора мира. Один из них - декан «Сколково» Вилфрид Ванхонакер. По-европейски раскованный и свободно выражающий свое - порой резкое - мнение, г-н Ванхонакер абсолютно уверен в успехе бизнес-школы, которая позиционируется как конкурент своих старейших всемирно признанных западных коллег. Правда, такая уверенность пока зиждется исключительно на громких именах участников проекта и количестве денег, вложенных в него. Об успехах самих выпускников говорить не приходится - они еще не успели о себе заявить. Кого и как собираются учить в «Сколково», а также как в кризис чувствует себя претендующее на статус «кузницы антикризисных кадров» учебное заведение, он рассказал «Инвестгазете».

Г-н Ванхонакер, почему вы согласились стать деканом «Сколково»?

Я люблю что-то создавать, творить что-то новое с нуля. Мне понравилась команда, люди, которые работают над созданием этой школы. У каждого из нас есть мечты и идеи, которые мы хотим реализовать. Для этого нужна большая доля решимости, поскольку эти идеи очень смелые и предполагают много рисков и вызовов. Если суммировать, то причинами послужили идея, подход к реализации этой идеи, люди, принимающие участие в данном проекте, обязательства, взятые на себя основателями и политическая поддержка.

Чему планируете учить слушателей в школе, которую называете уникальной?

Мы акцентируем внимание на развитии предпринимательского лидерства в условиях быстроразвивающихся экономик, которые могут быть очень разными. Если проанализировать ситуацию на таких развивающихся рынках, как Россия, Китай, Индия, Бразилия, Украина, то мы увидим много проблем. Это нехватка талантливых специалистов всех уровней, пробелы в законодательстве и пр. Данные проблемы общие для всех стран с быстрорастущей экономикой и развивающихся стран. Но кроме проблем на этих рынках существует и много возможностей. Задача школы - подготовить специалистов, которые смогли бы увидеть эти возможности и реализовать их. То есть много шансов воплотить идею в жизнь с нуля. Вы чувствуете разницу в том, чтобы управлять чем-либо и создать что-то новое? Второе мы называем предпринимательским лидерством. Развитие этой компетенции и является нашей задачей.

Вы утверждаете, что этой школе вполне по силам превзойти лучшие бизнес-школы мира. Чем она так разительно отличается от международных аналогов?

Отличия очень большие. Во-первых, мы - независимая бизнес-школа. Мы не являемся частью какого-либо университета. Во-вторых, нас отличает специализация. Классические западные бизнес-школы концентрируют усилия на подготовке специалистов для разных секторов - например, консалтинга, инвестиционного банкинга, и подразумевается, что после получения диплома выпускники этих школ будут работать в определенной стабильной бизнес-среде. Но если после получения образования в западной школе ты едешь работать в Китай, то твой диплом и полученные знания тебе не очень помогут. Совершенно обратная ситуация у нас. Ведь помимо теоретических знаний о реалиях экономики, политики и повседневной жизни стран BRIC студенты получают возможность реализовать проекты продолжительностью в несколько месяцев в США, Индии и Китае и, что называется, почувствовать разницу в работе в странах с развивающейся экономикой и в странах, где «все хорошо».

Какие педагогические ноу-хау собираетесь применять в процессе обучения?

Давайте снова обратимся к классическим бизнес-школам и посмотрим, как происходит обучение там. В аудитории находятся 90 студентов, в центре - один профессор, на котором сосредоточено все внимание. Он что-то рассказывает. Но разговоры о лидерстве и обсуждение, как развить это качество в себе, эти лидерские качества в студентах совершенно не развивают. В «Сколково» мы применяем прямо противоположный подход. У нас в центре внимания находится студент. Это он должен развиваться и учиться. Программа развития лидерских, коммуникационных и других компетенций разрабатывается индивидуально для каждого учащегося. К каждому приставлен индивидуальный тренер (коуч), который работает со студентом один на один. Еще одним отличием от стандартной программы бизнес-школ является то, что мы не пытаемся перенести бизнес-среду в стены аудитории посредством бизнес-кейсов и мастер-классов успешных предпринимателей. Мы «выводим» обучающихся из стен класса в реальные бизнес-условия.  Таким образом, мы воплощаем в жизнь наш главный принцип -  learning by doing (обучение через действие).

Расскажите о преподавательском составе школы

Мы приглашали профессоров из ведущих бизнес-школ со всего мира. Деятельность преподавательского состава разделена на три направления. Первое отвечает за исследования и «создание» знаний, второе - за передачу этих знаний. Важно понимать, что «создание» знаний и их передача - разные вещи. И третье направление - консалтинг.

В его рамках осуществляется коммуникация с бизнесом, понимание его потребностей и проблем. Вот для этих трех направлений мы и нанимали людей - лучших мировых специалистов в своем деле.

Почему президент РФ решил принять участие в этом проекте? Действительно, данный проект имеет сильную поддержку со стороны государства. Россия идет по пути создания современной экономики, и для этого ей необходим компетентный менеджмент. РФ необходимы диверсификация производства, развитие современных технологий, частного бизнеса, сокращение «нефтяной зависимости». Один из путей расширения этой базы - стимулирование предпринимательской деятельности. Школа призвана развить в своих студентах такие предпринимательские ценности и видение, которые бы помогли молодому российскому поколению менеджеров генерировать новые бизнес-идеи. Наши выпускники не обязательно должны быть предпринимателями, они могут работать, например, в правительстве - для школы это не имеет значения. Главная ее задача - воспитание новой элиты, которая могла бы изменить это общество. И государство в этом заинтересовано.

Как члены попечительского и координационного советов участвуют в жизни школы?

Они принимают участие в отборе студентов, дают мастер-классы и выступают в роли наставников. Каждый из наших студентов имеет такого «СЕО-наставника», руководителя или владельца крупной компании, с которым они в течение всего периода обучения регулярно встречаются для общения. Нам важно участие таких людей в процессе обучения, поскольку мы формируем элиту будущего на основании их опыта и знаний.

Участие президента России в этом проекте формальное или все же реальное?

Дмитрий Медведев - председатель международного попечительского совета. Он верит в этот проект и оказывает нам поддержку. Участие в проекте людей такого ранга задает уровень, на который мы ориентируемся.
20 сентября школа проводила встречу со студентами, на которой также присутствовал президент. Дмитрий Медведев два с половиной часа говорил со слушателями. Для студентов это уникальная возможность напрямую общаться с элитой такого уровня. Это придает им чувство уверенности, а также демонстрирует правильную ролевую модель. И не важно, пойдут ли они потом работать в правительство или в бизнес. Важно, что они будут правильно действовать в сложных ситуациях, влиять на глобальные процессы и внедрять изменения.

Расскажите больше о ролевых моделях? Что имеется в виду?

Имеется в виду, что нам не важно, каким образом наши выпускники будут вести себя после окончания школы. Возьмем, к примеру, олигархов. Это не та ролевая модель, на которую наша школа ориентирует своих слушателей. Я объясню это на примере. Если мы посмотрим на «стандартного» студента МВА-программы, то, как правило, это человек из семьи со средним или высоким уровнем дохода. Это человек, который никогда в жизни не испытывал трудностей. После обучения он устраивается на хорошую работу, получает хорошие деньги. Будучи трейдерами или брокерами, эти люди работают с миллиардами и не имеют никакого соприкосновения с тем миром, в котором живут большинство людей. А большинство не ездит на лимузинах, не сорит миллионами. Наша задача - погрузить человека в реальную среду и научить ориентироваться и действовать в ней. Для этого во время обучения наши слушатели, например, принимают участие в социальных программах, работают в госпиталях и т. д. То есть они должны соприкасаться с реальностью и приносить какую-то пользу обществу.

Как вы отбираете слушателей?

Мы очень разборчивы при отборе студентов. Наша программа явно не для всех. Нам важно иметь «правильных» студентов. Процесс отбора слушателей следующий. Кандидат должен прислать нам видео, в котором он объясняет, почему, по его мнению, мы должны пригласить его на данную программу, почему он считает себя именно тем слушателем, который нужен школе.

Затем претендент проходит большое количество интервью: с профессорами и сотрудниками, психологами, сдает специальные тесты. В обязательном порядке с ним проводят собеседование члены попечительского совета. Например, президент компании «Русский Стандарт» Рустам Тарико или президент Evraz Group Александр Абрамов. В первую очередь мы ищем уверенных в себе людей, с предпринимательским талантом. Мы ищем лидеров. Этим и отличаемся от других бизнес-школ, которые ищут хороших студентов со способностями и умением учиться. Но хороший студент и хороший лидер - разные вещи.

Какова география ваших слушателей?

Это люди со всего мира - из Бразилии, Австралии, США, Германии, Финляндии, Индии и других стран. Треть слушателей программы Full-time MBA - не из России.

Слушатели из Украины есть?

Да. Двое.

Обучение в «Сколково» очень дорогое. Оправдана ли такая высокая цена и такой жесткий отбор слушателей с точки зрения бизнес-показателей самой школы?

Уверен, что да. На нас лежит ответственность. Мы должны быть уверены, что в будущем нам не придется краснеть за нашего выпускника. Что же касается цены, то на самом деле она не так уж и высока. Среди наших педагогов - лучшие профессора и тренеры в мире. В стоимость программы также входят стажировки продолжительностью несколько недель или даже месяцев в США, Индии и Китае. В кризис мы не понижали стоимость образования, но сделали более гибкой систему оплаты - на образование теперь можно получить банковский кредит по вполне приемлемой ставке.

Как нынешний кризис повлиял на учебные программы школы и считаете ли вы, что ваши выпускники будут более эффективными в противостоянии ему?

Мы их именно для этого и готовим. Что же касается школы, то я не считаю, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Ведь мы претендуем на то, чтобы готовить людей для работы в сложных экономических условиях.
Но если мы сами не сумеем справиться с такими условиями, то никто не будет нам верить. Безусловно, определенные проблемы существуют. Из-за кризиса были заморожены корпоративные бюджеты. И многие
из тех компаний, которые платят за обучение своих топ-менеджеров или за программы Executive Education, сегодня отказались от этого. Но зато вырос поток желающих получить образование за свои собственные
деньги.

«Сколково» - это бизнес или национальный образовательный проект, перед которым пока не стоит задача самоокупаемости и заработка?

«Cколково» - это бизнес-проект. Однако говорить о сроках его окупаемости пока рано. Учредители определили на его развитие пять лет, после чего, основываясь на результатах, и будет определен срок окупаемости
проекта.