Теневая банковская система: Зажечь свет

Если бы фильм «Жизнь прекрасна» снимали сегодня, его главный герой вряд ли был бы банкиром – и не только из-за столь оптимистичного названия фильма. За последние пару десятков лет состояние мировых финансов радикально изменилось. Теперь на каждого традиционного банковского клерка приходится несколько разновидностей финансовых посредников. С той же вероятностью, с которой он принимал депозиты от частных лиц, герой Джорджа Бэйли сегодня мог бы управлять денежным фондом. Либо работать в Fannie Mae или Freddie Mac (американских гигантах, занимающихся финансированием покупки жилья), в рабочее время скупать ипотечные кредиты у банков и «упаковывать» их в ценные бумаги.

Теневая банковская система огромна – особенно в Америке. Слишком огромна для того, чтобы банки смогли заменить ее. Летом 2007 года активы, профинансированные через рынки капиталов, были больше, чем те, которыми владели американские банки. На банковских балансах находилась только треть ипотечных закладных. И хотя в центре внимания во время кризиса оказалось именно спасение проблемных банков, большая доля антикризисных усилий правительств была направлена на поддержание жизнеспособности теневой системы. Но, несмотря на это, многие составляющие этой системы, особенно ценные бумаги, обеспеченные ипотечными закладными, все еще находятся в плачевном состоянии.

Большая часть секьюритизированных рынков продолжает стагнировать. И далеко не все усилия по реформированию, которые предпринимаются сейчас, действительно могут им помочь

Это плохо. Стремление к секьюритизации, то есть структуризации большого количества разных видов кредитов и их продаже инвесторам, остается довольно сильным. Правильно проведенная секьюритизация должна обеспечить банкам и инвесторам снижение концентрации проблемных кредитов. В Европе, где банковское кредитование играет особо важную роль, она предлагает полезный альтернативный источник финансирования. Но теневая система должна стать гораздо стабильнее. Огромная доля кризиса пришлась на сферы, находящиеся за пределами банков. Гниение началось на рынке секьюритизированных ипотечных бумаг. Bear Stearns и Lehman Brothers не были банками, но оказались травмированы тихим бегством панически настроенных кредиторов «овернайт репо», в том числе – денежных фондов, неуверенных в качестве секьюритизированного обеспечения, которым они владели.

Заземление

Для большинства рынков финансовый кризис был сродни вызывающему тошноту банжи-джампингу: стремительное падение, за которым следует резкий отскок – хотя и не до той высоты, на которой они находились до кризиса. Секьюритизация была большим исключением: большая часть этого рынка до сих пор болтается невысоко над землей. Даже несмотря на попытки начать восстановление, рынок, принесший миру радость коллатеризированных долговых обязательств, стоит перед двумя мрачными тестами. Первый - постепенная отмена их поддержки центробанками. Второй — груда новых, более жестких правил.

Бум и крах в вопросе секьюритизации был впечатляющим. Упаковка ипотечных бумаг, кредитов на авто, кредитных карт и других долгов с тем, чтобы продать их инвесторам на рынках капиталов, берет свое начало в 1980-х. К 2006-му секьюритизация была каналом примерно для двух третей всех кредитов под залог жилого дома и для половины потребительских кредитов США. Распределяя кредиты, банки могли сократить свою потребность в капитале, что позволяло им больше занимать. Хедж-фонды, страховые компании и им подобные структуры получили доступ к более широкому диапазону кредитных рисков.