«От сумы и от тюрьмы...»

— В 1998 году я познакомился с одним начинающим бизнесменом, который предложил мне вложить деньги в основанный им кредитный союз «Эгалите». Поддавшись на заманчивые обещания крупного заработка, я вложил в деятельность «Эгалите» около $60 тыс.
Поначалу все действительно шло вполне нормально. Я получал не только свои деньги, но и возможность по дешевке (и, как мне объяснили, совсем легально) покупать залоговое имущество, которое конфисковалось у заемщиков, не сумевших вовремя вернуть долг союзу. Таким образом, мне продали квартиру в Киеве, автомобиль, компьютерную технику и т. д.
Так продолжалось около двух лет, пока я не начал замечать неладное. Кроме того, я узнал некоторые подробности их взаимоотношений с получателями кредитов. Например, когда заемщики не возвращали долги вовремя, кроме выплат по процентам им начислялась серьезная пеня. Она, в отличие от выплат по процентам в кредитном союзе, облагается налогом на прибыль. Поэтому, дабы не ставить лишний раз в известность налоговую и меня как вкладчика, руководители брали только половину пени, но зато «мимо кассы» союза.
В конечном счете, мой ущерб от участия в деятельности кредитного союза к весне 2000 года достиг $10 тыс. Но все мои просьбы о возмещении ущерба руководство союза игнорировало.
В это же время ко мне обратилась женщина, которая в свое время получила $1 тыс. под залог своей квартиры, и, не сумев погасить его вовремя, оказалась «на улице». Смекнув, что стала жертвой ловких мошенников, она решила обратиться в милицию с заявлением на руководство кредитного союза.
Я был тем самым единственным покупателем на аукционе, который мог бы дать показания против руководства союза.
Я обратился к директору кредитного союза с требованием вернуть положенные мне $10 тыс., в противном случае обещая дать показания по делу пострадавшей хозяйки квартиры.
Он действительно согласился вернуть мне часть суммы (около $3 тыс.). Каково же было мое удивление, когда после получения этой суммы я сразу же оказался в руках милиции. Оказывается, мой компаньон решил не отягощать себя вопросами возвращения моих денег, а попросту «накатал» заявление в милицию с просьбой привлечь меня к ответственности за вымогательство.
Потом были семь месяцев в следственном изоляторе, $50 тыс., которые странным образом пропали при обыске моей квартиры.
На десятки жалоб, направленных мной в разные инстанции, ответов я так и не получил. Выйдя на свободу по амнистии, мне не пришло в голову ничего лучшего, как в спешном порядке выехать в другую страну — доказывать свою правоту в Украине оказалось делом неблагодарным.