Глобализация образца прошлого года

Сегодня любая компания, считающая себя одной из крупнейших в своей отрасли, не ограничивает область деятельности государственными границами своей страны. Чтобы быть лучшим, надо быть везде, ибо таковы нынешние условия конкуренции. Волна мегаслияний, ставшая характерной чертой глобального бизнеса нескольких последних лет, не захлестнулась и в прошлом году. Слияния все еще остаются наиболее эффективным средством для расширения той или иной компанией своего присутствия на новых рынках. В то же время объединение очень крупных компаний рождает новые стандарты бизнеса.

Самым крупным слиянием прошлого года стало объединение двух американских нефтяных гигантов Exxon и Mobil, которое ознаменовало собой рождение крупнейшей в мире корпорации в нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отрасли. Сделка действительно стала грандиозной, и не только потому, что ее сумма равнялась $81 млрд. Американское правительство, которое так боится монополий, на протяжении многих месяцев взвешивало все “за” и “против” предполагаемого слияния, однако в конечном итоге все-таки дало разрешение на его проведение. Правда, компаниям пришлось “добровольно” продать часть своего имущества — более двух тысяч автозаправочных станций, несколько нефтеналивных терминалов в портах на западном побережье США, свои пакеты акций в ряде трубопроводных консорциумов и даже нефтеперерабатывающий завод в Калифорнии. Однако новообразованная структура сумела значительно усилить свои позиции в конкурентной борьбе с государственными компаниями Саудовской Аравии, Ирана, Мексики и Венесуэлы, которым ранее удалось потеснить позиции американцев даже на внутреннем рынке Соединенных Штатов.

Объединение Exxon и Mobil стало показательным в том отношении, что оно в очередной раз подтвердило доминирование американского корпоративного сектора на глобальном рынке. Европейским компаниям, которым также не было чуждо желание объединяться, пока не удается серьезно потеснить позиции американцев. Европа пока еще находится на стадии образования крупных компаний внутри той или иной страны. Характерной в этом отношении была история, связанная с попытками создать во Франции крупнейший банк не только в Европе, но и во всем мире. Однако предпринятая в этом отношении попытка Banque Nationale de Paris не нашла должного понимания прежде всего у его возможных партнеров. Societe Generale отчаянно отбивался от предпринимаемых со стороны BNP попыток поглотить его. Со скандалами, но создание самого большого банка планеты отложили.  Национальные интересы стран Европейского Союза пока еще не стали едиными интересами всей Европы, а при таком порядке вещей пальму первенства на глобальном рынке у американцев не отобрать. Впрочем, введение единой европейской валютной единицы в этом отношении добавило ЕС оптимизма, однако нужно еще некоторое время, для того чтобы внутри Союза четко определились свои лидеры, для которых бы европейский рынок оказался слишком мал для удовлетворения своих амбиций.

Конкуренция как путь к кризисам

Процесс глобализации порождает достаточно серьезные проблемы, которые не ограничиваются только увеличением вероятности для какой-то компании не выдержать конкурентную борьбу. Безусловно, конкуренция стимулирует корпорации инвестировать во все более рискованные секторы экономики, а также в регионы с не совсем здоровым инвестиционным климатом. Осознавая неизбежный риск, глобальные компании очень чутко реагируют на любые изменения в проводимой руководством данных регионов политике, и даже в случае гипотетической угрозы компании стараются как можно быстрее обезопасить свои капиталы от негативного влияния тех или иных факторов. Обычно деньги просто выводят из региона, и если этот процесс приобретает массовый характер, то последствия, как для компаний, так и для стран, могут быть самыми плачевными. Это доказал отшумевший азиатский финансовый кризис, начавшийся из-за такого, на первый взгляд, незначительного события, как девальвация всего на несколько процентов таиландского бата.

Компаниям не запретишь действовать в своих интересах, и мировое экономическое сообщество ищет пути предотвращения глобальных кризисных ситуаций, подобных азиатскому. Прошлый год практически ушел только на то, чтобы  определить совместные позиции защиты крупнейших промышленно развитых стран. За это время произошла серьезная переоценка ценности и полезности многих международных экономических и финансовых институтов. По большому счету, ни один из них, имеются ввиду самые крупные, не справляется со своими задачами. Так, Всемирная торговая организация на протяжении всего 1999 года демонстрировала, как не нужно работать. Погрязши во внутренних скандалах, ВТО утратила все нити управления над международными торговыми процессами. Резкое увеличение межгосударственных торговых конфликтов, провал попытки либерализировать глобальные торговые отношения — вот неутешительный итог работы ВТО в прошлом году. Международный валютный фонд также подвергся непривычной для этой организации критике. И хотя МВФ удалось в прошлом январе погасить разгоревшийся с новой силой финансовый кризис в Бразилии, это было чуть ли не единственным успехом фонда в 1999 году.  Соединенные Штаты уже открыто призывают начать глубокое реформирование МВФ или даже упразднить этот институт, поскольку, по мнению американского руководства, он не в состоянии будет справиться с возможными глобальными финансовыми катаклизмами. Американцы в некоторой степени правы, однако МВФ пока все еще остается практически единственной панацеей от финансовых лихорадок планетарного масштаба.

Правда, в этом качестве организация просуществует недолго. Этот прогноз подтвердили участники декабрьского саммита “большой двадцатки” в Берлине. Столица Германии стала местом рождения нового образования, которое решилось взять на себя довольно ответственное задание — уберечь мир от экономических кризисов. G20 — это расширенный за счет крупных стран с развивающимися экономиками вариант G7. На ее долю выпадет реформирование глобальных финансовых институтов в текущем и в последующих годах. Как ей это удастся — покажет будущее.