Глава ЕБРР в Украине: «У нас всегда был аппетит на новые риски в Украине»

Статус руководителя крупнейшего инвестора в экономику Украины вовсе не отражается на его поведении. Эстонец Андре Куусвек прост в общении, доброжелателен и с десяток раз за беседу вызывает улыбку своим чувством юмора. Шутить умудряется даже там, где другие хватались бы за голову. За 19 лет своей работы в нашей стране Европейский банк реконструкции и развития, украинским офисом которого руководит Куусвек, инвестировал в экономику Украины 6 млрд. евро. Но, говорит он, кредитный портфель банка можно было бы нарастить вдвое, если бы не проблемы, которые на каждом шагу подсовывает ЕБРР правительство Украины. Так, из-за законодательного запрета выпускать облигации в гривне банк не может кредитовать украинский корпоративный сектор. Введенные новым Бюджетным кодексом ограничения для займов со стороны украинских муниципалитетов не дают возможности ЕБРР инвестировать в городскую инфраструктуру. 

В результате крупнейший финансовый инвестор страны оказался связан по рукам и ногам, и добрую часть своего времени жизнерадостный Куусвек вынужден проводить, убеждая правительство дать ЕБРР зеленый свет для инвестиций. О том, как проходят переговоры с украинским правительством, почему зависла в воздухе судьба проектов на 600 млн. евро и о чиновниках-импровизаторах Андре Куусвек рассказал в интервью «Инвестгазете», заодно поделившись тем, каковы планы ЕБРР в Кредитпромбанке и как банку работается с новым главой НБУ.

Г-н Куусвек, в среднем раз в год ЕББР меняет приоритеты своей работы в нашей стране. За последнее время ими являлись кредитование энергетики, финансового сектора, сельского хозяйства. Какова логика смены этих приоритетов? 

Эта логика имеет два уровня. Первый - это наша среднесрочная стратегия, которую мы разрабатываем на три года. Последняя стратегия была одобрена советом директоров ЕБРР только в середине апреля этого года - она будет действовать до 2014-го. В этой стратегии мы пытаемся предоставить, скажем так, «взгляд с вертолета» и посмотреть на ситуацию глобально, поняв, что происходит в стране и где может понадобиться наша помощь. Согласно новой, только что одобренной стратегии нашими главными направлениями будут энергетика и энергоэффективность, а также аграрный бизнес. Хотя мы будем продолжать финансирование и в банковском секторе, и в транспортной, и в муниципальной инфраструктуре. 

Что является приоритетами на «нижнем» уровне? 

То, что я назвал только что - это среднесрочный план ЕБРР. Но мы должны оперативно реагировать на то, что происходит на рынке. Предыдущая стратегия принималась в начале 2007 года, и тогда никто не знал, что разразится такой масштабный кризис. Поэтому тогда, в конце 2008-го и 2009 году нам нужно было срочно менять свои краткосрочные приоритеты и реагировать на спрос со стороны инвесторов, рынка и т.д. 

Исходя из такой логики, какие краткосрочные приоритеты банк ставит перед собой сегодня? 

Прежде всего - возобновить финансирование корпоративного сектора. Правда, согласно нашим правилам, мы можем предоставлять лишь половину финансирования от необходимого объема кредита, поэтому для того, чтобы возобновить кредитование бизнеса, нам очень нужны инвесторы. Но их сегодня очень мало, и это самая главная проблема для Украины.

То есть кредитование ЕБРР тормозится нехваткой предложений со стороны инвесторов?

Да. Правительство Украины уже приняло план экономических реформ. В общем-то, это неплохой план, но он касается в основном госсектора, а улучшения требует и инвестиционная привлекательность Украины. Ведь пока ваша страна проигрывает в глобальной конкуренции - другие страны растут очень быстрыми темпами. В вашем регионе быстрее всего развиваются Турция и страны Северной Европы - Швеция, Норвегия и прибалтийские государства. Наконец, рядом с Украиной находится Польша. 

«Большинство проблем для нашей работы заложены в законодательстве»

Один из представителей ЕБРР Рикардо Пуллити недавно жаловался на другую проблему - на то, что реализация проектов банка в Украине идет слишком медленными темпами… 

Он возглавляет энергетический сектор, в котором мы работаем в основном с государственными клиентами, в частности с «Нафтогазом», и речь шла о медленных темпах работы с этой компанией. Вы знаете, что мы уже давно, с 2009 года ведем диалог с ней о модернизации газотранспортной системы. Но я бы сказал, что с новым руководством «Нафтогаза» и с помощью Минтопэнерго мы, наконец, достигли определенного прогресса в этом вопросе - у нас уже есть первый конкретный проект. И если в 2009-м речь шла о финансировании покупки газа, то есть была потребность в оборотных средствах, то сейчас мы уже говорим об инвестициях. Этот проект - «Уренгой – Помары - Ужгород», который мы планируем софинансировать (50:50) вместе с Европейским инвестиционным банком. Предварительный объем инвестиций в данный проект - более $300 млн. 

Каковы сроки его реализации? 

Сейчас проект находится на стадии проведения технико-экономического обоснования. Думаю, подписать договор по нему мы могли бы в начале следующего года, срок его реализации - три-пять лет. Но это зависит от той оценки, которую предоставят технические консультанты, работающие над проектом сейчас. 

Вообще же, возвращаясь к разговору о проблемах, можно отметить, что большинство из них заложены сегодня на законодательном уровне. 

Например? 

Скажем, в сфере энергетики и энергоэффективности сегодня мы работаем с программой Евросоюза E5P - Eastern Europe Energy Efficiency and Environmental Partnership. В ее рамках есть фонд грантовых денег объемом 90 млн. евро, которые мы могли бы использовать на грантовое софинансирование вместе с кредитами ЕБРР проектов по энергоэффективности для украинских муниципалитетов. В апреле в рамках этой программы состоялось первое собрание доноров. На нем был одобрен первый инвестиционный проект - финансирование модернизации центрального отопления в Житомире и два проекта технической помощи по энергоэффективности зданий. Но фактического выделения средств из этого фонда еще не было. 

Почему? 

Потому что мы бы хотели финансировать муниципальные предприятия - тот же водоканал или теплокоммунэнерго - напрямую, без привлечения госгарантии. Однако новый Бюджетный кодекс, одобренный в прошлом году, позволяет городам брать кредиты от МФО и гарантировать их только своими бюджетами развития. Но вы же знаете, что даже в хорошие времена городские бюджеты развития составляли максимум 15-20% от общего бюджета города. Сегодня же это ноль, ведь ключевая статья доходов бюджета - продажа городских активов, а покупателей сейчас нет, и продаж, соответственно, тоже. В результате пока не будет пересмотрен Бюджетный кодекс, мы не сможем выдавать новые муниципальные кредиты и использовать грантовые средства. 

Правительство пытается ограничить темпы роста долга - как государственного, так и гарантированного государством… 

Мы понимаем. Но считаем, что не столь важно, какова общая долговая нагрузка города. Важно то, сколько ему нужно погашать ежегодно. Ведь мы даем свои кредиты на 10-12 лет, и в результате ежегодная сумма для погашения такова, что с обслуживанием этого долга не возникает особых проблем. При этом некоторые проекты в ряде городов окупятся уже через 2-2,5 года, ведь украинские города имеют огромный потенциал сокращения затрат энергии. 

К тому же мы хотим, чтобы гарантии предоставляла не центральная власть, а местная. За расходование средств должны отвечать те же люди, которые получают кредит. 

Вы ведете переговоры с правительством на эту тему? 

Да. Мы ведем диалог относительно решения этого вопроса на самом высоком уровне. К примеру, две недели назад обсуждали его с премьер-министром Николаем Азаровым. 

Какую позицию он занимает? 

Правительство хочет решить эту проблему, и сегодня уже есть новые проекты законов, позволяющие это сделать. 

Насколько я знаю, еще одной причиной, почему ЕБРР пока не кредитует муниципалитеты, является проблема гривневого кредитования - законодательство Украины запрещает банку привлекать средства в гривне, и, соответственно, вы не можете предоставлять гривневое кредитование. Сдвинулось ли решение этой проблемы с мертвой точки? 

Чуть-чуть. Мы ведем переговоры по этому вопросу с правительством, профильным комитетом Верховной Рады. Уже разработан новый проект закона - №7258, в который включены наши комментарии и который, в случае одобрения, даст возможность международным финансовым организациям выпускать долгосрочные облигации в гривне. 

Правда, в прошлом году Рада уже рассматривала аналогичный законопроект, но тогда она его не одобрила. 

Почему, на ваш взгляд? 

По-моему, тогда депутаты просто не поняли, для чего будут использованы все эти деньги. ЕБРР не занимается спекулятивными операциями и не пытаемся заработать деньги на курсе гривни. Мы будем использовать 100% привлеченных средств для финансирования реальной экономики Украины. Пока проблема не будет решена, у нас не будет возможности кредитовать корпоративный сектор.

Думаете, что сейчас ситуация изменилась? Когда, по вашему мнению, может быть принят этот законопроект? 

Мы надеемся, что он будет принят если не в мае, то уже в июне. 

Насколько снижает, по вашим оценкам, запрет на гривневые займы возможности ЕБРР для кредитования? 

Говорить об этом было бы спекуляцией, но в принципе я бы сказал, что если ЕБРР сможет кредитовать в гривне, он сможет увеличить свой кредитный портфель вдвое.

Вы вели переговоры по этому вопросу с Нацбанком. Готов ли он идти на компромисс в связи с приходом нового руководства? 

Мне кажется, да. Сейчас идет диалог - мы уже трижды встречались с Арбузовым. И у меня сложилось впечатление, что, в НБУ сейчас заинтересованы в том, чтобы получить конкретные предложения, как и что нужно улучшить в Украине. 

В марте в Киеве проходила совместная миссия международных финансовых организаций, по результатам которой мы разработали ряд рекомендаций для НБУ, и вчера вечером (5 мая) выслали шесть ключевых рекомендаций, необходимых для развития в стране рынка местного капитала, фондового рынка и рынка гривневого финансирования.

В чем суть этих рекоммендаций?  

Это либерализация валютного рынка и равное отношение к резидентам и нерезидентам; разрешение своп-операций для хеджирования валютных рисков; таргетирование инфляции, а не валютного курса - его должен регулировать рынок. Кроме того, это вопрос пенсионной системы и начала накопительного пенсионного обеспечения, развитие межбанковского рынка по РЕПО-сделкам. Наконец, наша последняя рекомендация - дать возможность коммерческим банкам продать свои проблемные кредиты. Пока делать это мешает налоговое законодательство: в случае продажи таких кредитов сегодня банки должны уплатить налог на прибыль. Но если у банка есть портфель плохих кредитов, например, на 100 млн. грн, то он сможет продать его за 5-10 млн., а заплатить налоги он все равно должен, как если бы получил прибыль от работы со всем портфелем. Соответственно, это мешает финучреждениям избавляться от проблемной задолженности. 

«Вероятность сделок в аграрном секторе пока — ниже 50%»

В начале кризиса вы говорили, что войдете в капитал пяти-шести украинских банковских учреждений, но вошли лишь в единицы. Почему? Слишком велики были риски? 

У нас всегда был аппетит на новые риски в Украине. В течение 19 лет мы инвестировали в страну 6 млрд. евро. Из них три - только за последние три года. То есть за время кризиса мы выделили 50% от общего объема инвестиций. В том числе банковскому сектору только за 2009 год был выделен почти 1 млрд. - в основном в виде субординированных кредитов, самый крупный из которых был предоставлен Укрэксимбанку. 

Но понимаете, мы - не программная организация и не можем сказать, что в этом году, допустим, выделим кредитов на такую-то конкретную сумму. Мы реагируем на спрос. Тогда мы сказали, что хотели бы увеличить долю инвестиций в общем портфеле ЕБРР в Украине, и начали работать в этом направлении. В том числе, увеличили наши инвестиции в капитале ПроКредит Банка, стали акционером Мегабанка, в апреле подписали договор о вложении денег в капитал УкрСиббанка и планируем войти в капитал Кредитпромбанка. Правда, в последнем случае это будет вынужденная мера - мы вместе с другими кредиторами конвертируем задолженность этого банка в акционерный капитал. 

Какова стратегия вашей работы с Кредитпромбанком сегодня? Есть ли планы по выходу из него? 

Нет, этого мы не планируем. Мы хотели бы улучшить капитализацию финучреждения. Сейчас, во время реструктуризации, у него есть определенные ограничения на операции по кредитованию. Когда процесс конвертации задолженности будет завершен, и капитализация банка будет на нормальном уровне, он вновь сможет нормально конкурировать с другими финансовыми учреждениями Украины. 

Будет ли модель, использованная вами в Кредитпромбанке, применяться для работы с другими украинскими банковскими учреждениями? 

В теории - да, на практике это реализовать очень сложно. Это хороший пример реструктуризации задолженности банка, которая была проведена по европейским стандартам вместе со всеми кредиторами. Но я не вижу потребности в таком сценарии в Украине. 

Насколько вам интересно вхождение в капитал компаний небанковского сектора? Правительство объявило масштабную программу приватизации облэнерго. Вы будете в ней участвовать? 

Приватизация всегда нам интересна - это один из ключевых пунктов нашей стратегии. Но делать это мы можем только тогда, когда будет прозрачная программа приватизации, будет присутствовать конкуренция между разными кандидатами и выиграет тендер компания, с которой мы бы хотели работать, и которой, в свою очередь, было бы интересно партнерство с нами.

Это камень в огород приватизации «Укртелекома»? 

Да. Эта приватизация была, наверное, законной, но из-за того, какие условия и ограничения были выставлены для потенциальных участников конкурса, из игры были выбиты все, кто либо хорошо знает сектор, либо имеет возможности для развития компании и опыт работы в других странах.

Мы советовали Фонду госимущества Украины привлечь для проведения тендера экспертов - инвестиционную или аудиторскую компанию, как это делается в любом другом государстве. Они бы помогли провести конкурс качественно, прозрачно и на высоком уровне. Но, как вы знаете, это пожелание не было услышано. 

Почему, на ваш взгляд?

Официальное объяснение - в бюджете нет денег на оплату услуг консультантов. Правда, для решения этой проблемы уже давно выработаны свои механизмы, и мы предлагали использовать их ФГИУ. 

Что это за механизмы?  

Например, с консультантами можно работать по принципу success fee - «платы за успех». То есть выплачивать комиссию в виде процента от тех денег, которые будут привлечены государством по результатам приватизации. К сожалению, в Фонде не нашли возможности использовать такой механизм работы.  

В целом ЕБРР был готов купить 25%-ный пакет компании. К вам кто-то обращался с предложением о сотрудничестве? 

Пока нет. Перед приватизацией мы встретились с руководством Фонда и довели до его сведения, что в принципе хотели бы поддерживать и сам процесс, и потенциального инвестора (либо в виде вхождения в акционерный капитал, либо в виде кредитов) для того, чтобы ФГИУ сообщил о нашем желании потенциальным участникам сделки. Ведь мы никогда не будем участвовать в тендере на стороне кого-либо из кандидатов или как-то влиять на результаты приватизации. Но если тендер проведен прозрачно, и победившей компании интересно партнерство с нами, она может рассчитывать на наше участие в финансировании. 

«У нас всегда был аппетит на новые риски в Украине»

Возвращаясь к облэнерго - участие в приватизации каких из них вам наиболее интересно? 

Мы пока не знаем этого - для начала нужно провести финансовую оценку деятельности компаний. Но первым вопросом для меня всегда будет вопрос, насколько прозрачно проведен конкурс и кто является инвестором, насколько прозрачна эта компания и кто является ее окончательным бенефициаром (в случае если она обратится к нам с предложением о партнерстве). Только зная ответы на все эти вопросы, мы будем вправе сказать, сможем ли мы войти в капитал предприятия, в данном случае облэнерго, или же нет. 

Вы знаете, кто является бенефициаром компании EPIC, которая купила «Укртелеком»?

У нас нет достоверной информации на этот счет. Те данные, которыми мы располагаем, не могут быть обнародованы.

Вы активно инвестируете в аграрный сектор. Как изменилась его привлекательность за последний год с учетом введения квот, попыток монополизации экспорта зерна и т.д.? 

Я бы сказал, что потенциал аграрного сектора, как и раньше, огромен. Но события последних месяцев очень плохо влияют и на инвесторов, уже работающих в Украине, и на новые инвестиции - особенно в зерновом секторе, но также и в других секторах, в том числе переработке. На данный момент у нас есть длинный список потенциальных проектов, но инвесторы не готовы вкладывать деньги в Украину. 

Сколько компаний находятся в этом списке? 

Двенадцать компаний, которые предложили реальные проекты, потому что нереальных проектов очень много. Общая сумма этих проектов - примерно 600 млн. евро, из которых около 300 млн. может предоставить ЕБРР. Инвесторы также готовы вкладывать в них, но лишь если будут уверены в нормальных условиях работы на этом рынке. А их пока нет. Поэтому вероятность заключения этих сделок пока ниже 50%. 

Выходит, главная проблема для инвестиций сейчас - политика украинского правительства в агросекторе? 

Да. Хотя здесь есть две составляющие. На уровне центральной власти имеются свои ограничения. Одно из них - это необходимость наполнять доходную часть бюджета. 

С другой стороны, на местах - в областях, городах, районах - украинские чиновники, скажем так, «импровизируют». Я не могу сказать, что премьер-министр дал указание нажимать на все кнопки, чтобы всем сельскохозяйственным компаниям было плохо. Это совершенно не так. Но общая ситуация в стране такова, что на каждом уровне существует коррупция.

В конце января между ЕБРР, Кабинетом Министров и зернотрейдерами был подписан меморандум о цивилизованных правилах работы в сельскохозяйственной отрасли. Насколько этот меморандум выполняется?

После этого меморандума, как вы знаете, опять были плохие новости - действие квот в очередной раз продлили до 1 июля. С другой стороны, в конце апреля мы встретились и с президентом, и с премьер-министром, и тот факт, что президент Виктор Янукович наложил вето на законопроект №8324 - это очень хороший показатель. А премьер-министр нам пообещал, что ни в коем случае не будет поддерживать монополизацию рынка. Мы надеемся, что так и будет. 

Последний вопрос - о проектах в сфере инфраструктуры. В конце прошлого года вы озвучили намерение финансировать строительство трансъевропейского транспортного коридора. Речь идет лишь о продолжении строительства дороги Киев - Чоп или о других направлениях также? 

Не только о ней. Мы финансируем строительство этой дороги с начала 2000-х годов. Ее западные участки в большинстве своем уже готовы, осталось сделать последний участок - между Житомиром и Киевом. Но этот проект включает и другие дороги, которые ведут из Киева - подъездные пути на трассах М-01, М-03, М-05 и т.д. В ноябре прошлого года мы подписали проект соглашения, согласно которому предоставим финансирование на их строительство в размере 450 млн. евро, из которых 250 млн. уже было выделено в прошлом году и 200 млн. выделим в конце текущего года. Но этим соглашением мы также начинаем новый пилотный проект - подписали новый тип контракта с подрядчиками по обслуживанию дороги на участке трассы Броды - Стрий - Чоп. 

В чем его суть?  

Мы откажемся от подхода, когда платим за постоянный ремонт дорог. К примеру, в каком-то году появились ямы, мы их латаем, но качество работы настолько плохое, что в следующем году ямы появляются опять, и мы опять платим за их ремонт. Мы перейдем к подходу, когда будем платить подрядчикам только за качество дороги. Нас уже не будет интересовать, сколько они вложили в ее ремонт. Нас будет интересовать только результат, и мы будем оценивать качество по конкретным параметрам. Тогда у компании, обслуживающей трассу, не будет мотивации потратить как можно больше и за это получить деньги ЕБРР, а будет стимул содержать ее в хорошем состоянии. 

Каковы сроки реализации этого проекта? 

Контракт уже подписан, а первые результаты должны быть уже в этом году. Это совсем новый для Украины проект, но мы опробовали его в Центрально-Восточной Европе, в том числе в Венгрии, и надеемся, что он поможет улучшить качество дорог и в вашей стране.


Андре Куусвек начал банковскую карьеру в Эстонии, затем работал в Германии и с 1996 года — в Лондонском офисе ЕБРР, затем возглавлял офис ЕБРР в Казахстане. С 2008 года — глава украинского офиса.