Эволюция МВФ

Международный валютный фонд на пороге радикальных перемен. МВФ, как стабилизатор глобальной финансовой системы, готовится уйти на покой, а на его место придет новый МВФ, — жесткий реформатор чужих экономик

СОБЫТИЯ, разворачивающиеся вокруг Международного валют­ного фонда, все яснее говорят о том, что уход Мишеля Камдессю с поста руководителя данной органи­зации в феврале этого года совер­шенно не случаен и за решением француза стоят влиятельные силы, осуществляющие сегодня нечто по­хожее на глобальную финансовую ре­волюцию. Уже не раз говорилось о том, что существующая сегодня структура МВФ не позволяет этой ор­ганизации справляться с большинст­вом тех обязанностей, которые в по­следнее десятилетие фонд так рьяно взялся исполнять. До этого времени, на протяжении многих лет, МВФ пре­имущественно выполнял функции пассивного стабилизатора мировой валютной и финансовой системы.

Рождение блага

ПО СУТИ, организация задумы­валась именно как механизм, защи­щающий валюты высокоразвитых промышленных стран от резких коле­баний. Фонд стал главным столпом в системе, получившей название Бреттон-Вудсской. Она предполагала, что каждая страна — член МВФ — была обязана установить золотое или дол­ларовое содержание своей денеж­ной единицы, тем самым определяя валютный паритет между своей валютой и валютами стран-участниц. Далее, каждая страна была обязана сохранять курс своей валюты относительно любой другой валюты неизменным. Такой, вкратце, была схема тогдашнего нового мирового финансового порядка. Роль МВФ в этом по­рядке была одной из важнейших, од­нако активной ее назвать трудно. Ча­стичная привязка ведущих валют к золоту не вносила большого беспо­койства в мировую финансовую сис­тему, а потому и не осложняла жизнь фонду.

Первый период активности МВФ пришелся на начало 60-х. Относи­тельная стабильность мировых рын­ков и большая сумма накопленных фондом средств подтолкнули орга­низацию к более активной деятель­ности. Фонд, помимо существовав­ших квот, активно начал привлекать заемные средства у правительств стран-членов или денежно-кредит­ных органов, что сделало МВФ похо­жим на обычный кредитный банк. Только в 1982 году фонду напомнили о его главных обязанностях и было принято решение ограничить подоб­ную деятельность организации. Права МВФ по осуществлению займов были ограничены до 60% от общего объема квот стран-доноров.

К тому времени в мировых фи­нансах произошел очередной пере­ворот. Еще в 1971 году Бреттон-Вудсская система приказала долго жить и была введена система плава­ющих валютных курсов. МВФ, как главный механизм бывшей системы, было решено не упразднять, так как и при новых порядках фонд был в со­стоянии выполнять свои обязаннос­ти. Однако деятельность этого инсти­тута не могла не измениться, что, впоследствии и произошло.

Без вины виноватый

МВФ ЖДАЛ очередной всплеск активности, который пришелся на на­чало 90-х годов, когда стала набирать ход как американская экономика, так и экономика глобальная. Многократ­ное увеличение инвестиционной ак­тивности в так называемые страны с развивающимися экономиками и вы­сокая степень риска как раз и спро­воцировали эту активность. Необхо­димы были средства, которые бы по­могли укрепить экономики развиваю­щихся стран, снижая таким образом степень рисков и в качестве этих средств были использованы активы МВФ. В принципе, эта деятельность не расходилась с главными задачами фонда, однако ее размах все более настораживал. В феврале 1995 года фонд принимает беспрецедентное в своей истории решение предоста­вить кредит стенд-бай Мексике на сумму $ 17,8 млрд., т.е. на 688% квоты этой страны в МВФ. Впоследствии подобные кредиты стали обычным делом для фонда (Бразилия получила кредит на сумму около $40 млрд., Южная Корея - более $50 млрд.). К этому времени были проведены и очередные изменения регулятивного характера в самом фонде, в частнос­ти принято решение по приостановке права голоса некоторых стран, не вы­полняющих своих обязанностей пе­ред фондом; по предоставлению странами более широкой отчетности; предпринимались попытки увеличить размер квот стран-доноров и т.д. Од­нако все эти усилия оказались явно недостаточными для того, чтобы справиться с таким новым явлением, как глобальный финансовый кризис. Объективности ради стоит сказать, что МВФ вряд ли стоит считать глав­ным виновником глобального кризи­са, фонд просто оказался крайним в этой ситуации, так как все вспомни­ли, что именно он стоит на страже об­щемировой финансовой стабильно­сти.

Штрихи переквалификации

ИМЕННО глобальный финансо­вый кризис заставил многие страны пересмотреть позиции МВФ. Отставка Мишеля Камдессю ста­ла тем толчком, после которого и на­чался процесс реального реформи­рования фонда. Разговоры о новом главе МВФ в некоторой степени за­тмевали информацию о том, каким же на самом деле должен стать фонд в самом ближайшем будущем. Ре­шать будущую судьбу МВФ должны Соединенные Штаты, хотя бы потому, что эта страна является крупнейшим донором организации и любые пре­образования в фонде должны быть одобрены американской стороной. И США уже приняла ряд решений, кото­рые обозначат круг полномочий фон­да, после того, как будет избран его новый глава. В начале марта, а имен­но 8-го числа, International Financial Institution Advisory Commission пред­ставила в специальную сенатскую ко­миссию Конгресса США массивный доклад, в котором представлены ре­альные предложения, касающиеся реформирования МВФ и Всемирного банка. Суть доклада заключается в том, что деятельность этих двух организаций должна быть максимально ограничена и сконцентрирована ис­ключительно на предоставлении фи­нансовой помощи бедным странам. Это и прекращение предоставления кредитов странам, находящимся в состоянии экономического кризиса, прекращение кредитования тех стран, которые имеют широкий до­ступ к мировым крупным кредитным организациям и т.д. Доклад в целом был одобрен и таким образом, стано­вится очевидно, что как для МВФ, так и для Всемирного банка наступает очередной период пассивности или, более того, период забытья.

Дело в том, что отвергнутый кан­дидат на место руководителя МВФ, японец Айзуке Сакикабара в начале марта заявил, что японское прави­тельство рассматривает возмож­ность создания Азиатского валютного фонда (АВФ), как абсолютную замену МВФ. Для создания такой структуры, несомненно, понадобится некоторое время, но сегодня вряд ли стоит ис­ключать эту возможность, тем более, что Азия уже начала разработки про­грамм по созданию общеазиатской валюты и АВФ тут видится как нельзя кстати. Если эти две структуры будут совместно существовать, то ни о ка­ком глобальном влиянии фонда не может быть и речи. Но МВФ и сам ус­траняется от глобализма.

У МВФ отбирают саму его идею — стража мирового финансового по­рядка. Вместо этого, фонд будет ра­ботать с бедными странами, подни­мая их экономики. После публикации указанного выше доклада, стало яс­но, почему Кайо Кох-Вазер, один из бывших претендентов на пост главы фонда, является «недостаточно влия­тельной личностью», как это заявили Соединенные Штаты. Новый руково­дитель фонда должен быть не столь­ко влиятельным, сколько жестким и неуступчивым, чтобы суметь внушить развивающимся странам необходимость реформирования экономики в нужном фонду направлении, и за это получать кредиты. Немец Хорст Келлер, руководитель Европейского банка реконструкции и развития, как нельзя лучше подходит на должность нового директора-распорядителя МВФ, ведь он известен как ярый пртотивник широких программ реформи­рования стран Восточной Европы. С Келлером трудно будет договорить­ся, и это главная реформа МВФ. Фонд может превратиться в между­народный институт шантажа, предо­ставляя кредитные средства только в исключительных случаях и только по­сле выполнения всех его требований. В этом видится сегодня главная функция будущего реформированно­го МВФ.

Безусловно, все будет выглядеть не так уж и страшно. Более того, авансом, МВФ и Всемирный банк на­мерены простить все долги бедней­шим странам, что реформаторам ви­дится как необходимый шаг на этапе реструктуризации этих организаций. Такие благородные жесты не делают­ся даром.