Элита нации

В рамках кампании по сбору средств, запущенной в мае 2008 года, Оксфорду удалось собрать самую крупную сумму от доноров за всю историю европейских университетов — более 1 млрд. фунтов ($1,6 млрд.). 

Со следующего года семь из 10 британских студентов не смогут позволить себе высшее образование, ведь оно в этой стране подорожает почти втрое, до 10 тыс. фунтов в год ($16 тыс.). На столько повысили плату за обучение в университетах Британии. 

Финансирование — основная проблема большинства европейских вузов, по стопам которых пошли и украинские университеты. Они слишком полагаются на государственные средства и имеют слабые связи с частными инвесторами. Совсем по-другому мыслят в американских вузах. Объемы средств, привлеченных ими, в десятки и сотни раз больше, чем у их европейских аналогов. 

Великобритания: родина классики

Классические британские университеты — это старейшие вузы страны, созданные между XII и XVI столетиями и названные так в противовес «краснокирпичным» (основанным в конце XIX века), «стеклянным» (родом из 60-х годов прошлого века) или совсем новым университетам. В их число входят Оксфордский, Кембриджский, Сент-Эндрюсский, Абердинский, Эдинбургский университеты и Университет Глазго. Именно через эту шестерку «старейшин» проходят все крупнейшие политические и бизнес-деятели страны.  

Отличительная черта этих университетов — не только время создания, но и отсутствие единой конкретной специализации. Кроме того, классические университеты выделяются и высокой платой за обучение — $5304 в год (а с 2012 года — до $14,5 тыс.). При этом даже такая высокая плата не является залогом финансового благополучия самих вузов. Расходы университета на обучение одного студента составляют около 16 тыс. фунтов ($25,8 тыс.) в год, в то время как госдотации и плата за обучение дают лишь половину — 8 тыс. фунтов ($12,9 тыс.) доходов. Недостающую половину обычно покрывают за счет средств от частных доноров, в том числе пожертвований выпускников и спонсоров. 

Франция: кузница кадров

Франция — родина так называемых высших школ (Grandes Ecoles), цель которых воспитание «лучших из лучших». В стране насчитывается 300 таких школ, 99% которых специализируются на бизнес-образовании. Самая именитая среди них — Национальная школа управления (Ecole Nationale d’Administration — ENA), выпускающая госслужащих.

Немалую стоимость образования в ENA (более 50 тыс. евро — $70 тыс. за два года) студентам обычно оплачивает заказчик-государство. Хотя эти школы выпускают лишь 4% от общего числа студентов, на них приходится около 30% совокупного госбюджета Франции на высшее образование. Поступать в ENA могут не только французы, но и жители других стран. Выпускникам этих школ гарантировано трудоустройство по специализации школы. Так, в 70-е годы во Франции царила полная «энархия». Энархами (как французы называют выпускников ENA) были более трети тогдашних представителей власти. В том числе президент Валери Жискар д’Эстен и премьер-министр Жак Ширак, который также был президентом в 1995-2007 годах. Однако школа гарантирует трудоустройство лишь французам, которые в обмен на оплату государством обучения в ENA обязаны отработать 10 лет на госслужбе. Бизнес, со своей стороны, не имеет возможности вмешиваться в процесс обучения, но зато может «выкупать» выпускников у государства. 

США: лучшие в своем деле

Главное отличие американской модели образования — это частная форма собственности вузов. Частными являются все лучшие учебные заведения Америки — члены Лиги плюща: Гарвардский, Колумбийский, Пенсильванский, Принстонский, Йельский, Брауновский, Дартмутский, Корнелльский университеты, а также такие известные заведения за пределами Лиги, как Массачусетский технологический университет (MIT), Стэнфордский и Калифорнийский университеты. Они финансируются благодаря фонду пожертвований от выпускников, филантропов и просто спонсоров. Так, Гарвард имеет наибольший дарственный фонд в мире — $27,557 млрд. Более того, наличие собственного капитала превратило американские университеты в достаточно весомых инвесторов, которые вкладывают свои средства в различные активы. Например, в инвестиционном портфеле фонда Harvard Endowment акции таких компаний, как швейцарская медицинская компания Alcon, китайская телекоммуникационная компания China Mobile, мексиканский телекоммуникационный холдинг America Movil, международная телекоммуникационная компания VimpelCom и российский банк ВТБ. При этом доходность инвестиций этого фонда в прошлом году составила 11% годовых. 

Частная форма собственности университетов также объясняет и то, что они порядком дороже государственных. Стоимость четырехлетнего обучения в Гарварде, начиная с нового учебного года составит $52 650. Правда, в США работает государственная система частичной оплаты обучения. Недостающую сумму студенты берут в долг у государства и отдают ее после обучения. Университеты также предоставляют стипендию на обучение. Например, Гарвард поддерживает финансово 60% своих студентов, выделяя $160 млн. на эти нужды. 

Негосударственный статус университетов помогает вузам налаживать более тесные связи с бизнесом, благодаря чему их выпускники больше соответствуют запросам компаний. Например, Intel приняла решение инвестировать $100 млн. на протяжении пяти лет, начиная с 2011 года, в  университетские технологические исследования. Эти исследовательские центры будут открыты в семи университетах, в том числе Гарварде, Принстоне, Корнелле и Стэнфорде. В результате подобного сотрудничества с бизнесом даже университеты с «классическим окрасом» становятся известны именно благодаря своей специализации. Так, Йель считается обителью лучших юристов, а MIT — лидером по техническим наукам.