Долгосрочные акционеры получат преимущества

Грандиозное крушение многих финансовых компаний в период кризиса в 2008 году показало, насколько недолговечен фондовый капитализм. Акционеры торгующихся на рынке финансовых организаций были благосклонны к их менеджменту, пока тот стимулировал их краткосрочную прибыль и цены на акции, осуществляя рискованные сделки с использованием огромных сумм заемных средств. Оказалось, в долгосрочной перспективе эти сделки принесли невероятный ущерб – и не только компаниям и их акционерам, но и экономике в целом. Закончились времена, когда акционеры с непоколебимым лицом утверждали, что растущие цены на акции всегда говорят об открывающихся блестящих перспективах, а не о пузырях.

Если акционеры ощутили на себе этот удар достаточно быстро, то компании и инвесторы, которые принимают решения исключительно на основе текущей ситуации с ценами на акции, не должны удивляться, если им придется платить штраф более долгий период времени. Что же должно быть сделано, чтобы возродить надежду в долгосрочной перспективе? Один вариант (который активно продвигается как решение) предлагает предоставить тем инвесторам, которые удерживают свои акции достаточный период времени, большую роль в управлении компанией, чем простым торговцам, которые надеются на шальные деньги.

В начале 1980-х акции, торговавшиеся на Нью-Йоркской фондовой бирже, меняли хозяев в среднем каждые три года. Сегодня средний «оборот» акции снизился к 10 месяцам. Это помогает объяснить растущие опасения по поводу их краткосрочности. В прошлом году специальная комиссия бесстрашных американских инвесторов (в том числе Уоррен Баффет, Феликс Рогатин и Пит Питерсон), собранная исследовательским центром Института Аспена, опубликовали отчет под названием «Преодолевая краткосрочность» (Overcoming Short-Termism). Он отстаивал необходимость различных мер, которые бы поощряли инвесторов удерживать акции более длительный период времени, включая такую, как лишение нового акционера голосующего права на год.

Консультационный комитет в Нидерландах предложил ввести для долгосрочных акционеров, удерживающих акции более четырех лет, бонусы за лояльность. Такие, скажем, как увеличение дивидендов или дополнительные голосующие акции. Роджер Карр, глава Cadbury, до недавней покупки ее компанией Kraft, в начале этого месяца предложил, чтобы инвесторы, покупающие акции в компании после того, как она получила предложение о поглощении, не имели права голосовать по судьбе сделки.

Теория и практика

Теоретическая основа для их предложений в том, что те, кто удерживают акции более длительный срок, скорее будут вести себя как владельцы, чем те, кто часто торгует с целью заработать на краткосрочных колебаниях бумаг. Если лишить профессиональных игроков этих «гражданских прав», это не только даст стимул инвесторам удерживать свои акции более долгий период времени, говорят защитники этой теории, но также вдохновит тех, кто имеет голосующие акции, использовать их, поскольку будут знать, что их голоса с большей вероятностью будут учтены при выборах совета директоров и т.д.

Будет ли это работать? К счастью, во Франции на протяжении долгого времени проводился эксперимент на двух видах держателей акций. В рамках этого эксперимента акции часто получали двойное голосующее право, если владелец удерживал их в течение определенного периода – обычно два года, хотя иногда доходило и до десяти лет. Недавнее исследование, проведенное Ширазом Бен Али, экономистом из Университета Париж-Дофин, обнаружило, что такой подход позволял контролирующему большинству снизить влияние миноритарных акционеров (которые, как правило, владели акциями с более слабыми голосующими правами). Бухгалтерский учет, к примеру, в результате был менее прозрачным.

В начале 1980-х акции меняли хозяев в среднем каждые три года. Сегодня - каждые 10 месяцев

В США нет ни одной компании, разделяющих акционеров на «первый» и «второй» классы. Но иногда американские фирмы прибегают к другому механизму. Он разработан для того, чтобы противостоять давлению, нацеленному на достижение краткосрочных задач. Этот механизм -  «ступенчатый совет директоров», в котором только небольшая часть директоров должны переизбираться каждый год. Правда, согласно Лукьяну Бебчуку из Гарвардской юридической школы, который изучал их эффект, подобные советы директоров упорно ассоциируются с более низкими доходами для компании.

Краткосрочная сила

С другой стороны, есть примеры (хотя и не особо убедительные) того, что краткосрочные акционеры из активных хедж-фондов и им подобных могут улучшить показатели компаний, имеющих плохое управление. Для этого они проводят короткие кампании для улучшения их стратегии и менеджмента. Как говорит Колин Мелвин, босс компании-консультанта Hermes Equity Ownership Services, «непропорциональные голосующие права могут (и часто так и делают) служить для изоляции менеджмента и делать его менее подотчетным акционерам». Другими словами, количество времени, которое инвестор удерживает акцию, не много скажет вам о том, насколько он заинтересован в грамотном управлении компанией. Многие долгосрочные пассивные инвесторы владеют акциями годами, но не проявляют ни малейшего интереса к тому, как обстоят дела у фирмы, в которую они инвестировали, и тем более не делают чего-либо, что бы могло улучшить ее дела. Конечно, есть также моральный аргумент против того, чтобы лишить владельцев имущества их прав, вне зависимости от того, как редко они ими пользуются.

По-настоящему серьезный вопрос – не то, как стимулировать инвесторов к удержанию их акций на более длительный период, а то, как заставить их относиться к своим обязательствам владельцев более серьезно независимо от сроков владения акциями. Вместо того чтобы создавать многочисленные классы акционеров, правительство и регуляторные органы могли бы задуматься о том, как они определяют фидуциарные обязанности в финансовой сфере. Инвесторы, чьи пенсионные сбережения резко уменьшились в период финансового кризиса (частично из-за того, что их средства инвестировались на короткий период), могли бы сами разобраться, как вести себя в таком случае. К примеру, потребовав инвестировать на долгосрочную перспективу у пенсионных фондов и институтов совместного инвестирования, которым они доверили свои деньги.