Что будет с Беларусью?

Даже если капитан уверяет, что в корабле лишь маленькая пробоина и волноваться не о чем, крысы точно знают, что судно вскоре пойдет ко дну. В случае с Беларусью в роли «бегущих с корабля» оказались британский банк Royal Bank of Scotland (RBS), американская некоммерческая корпорация ISAR.Inc и ряд польских инвесторов, решивших полностью свернуть свою деятельность в стране, которая все больше погружается в пучину валютного кризиса.  

Беларусь штормит уже полгода. В начале 2011-го в стране разразился крупномасштабный валютный кризис. Виной всему оказался курс на популизм, избранный белорусским керманичем, в надежде завоевать «любовь» электората. Накануне президентских выборов в декабре 2010 года белорусский президент Александр Лукашенко повысил зарплаты населению на 30-50% и призвал банки увеличить объемы кредитования предприятий минимум на 41%. 

Электорат, не проявив интереса к белорусскому трикотажу, ринулся скупать на эти деньги валюту, импортные автомобили и технику. В результате уже в первом квартале 2011 года объем импорта в Беларусь вырос на 45,1%, тогда как экспорт — лишь на 22%, а отрицательное сальдо составило $3 млрд. Удар, нанесенный таким перекосом стабильности белорусского рубля, Нацбанк попытался смягчить своими резервами. Но не смог. С октября 2010 года по июнь нынешнего резервы центробанка сократились на 40%, а рубль обесценился почти в 3 раза.

Сегодня, когда в стране уже больше полугода существуют два курса валюты — реальный и официальный, правительство наконец решилось отдать ситуацию на откуп рынку. В конце августа Лукашенко заявил, что уже в октябре страна перейдет к единому валютному курсу, который будет устанавливаться свободным рыночным путем. Это помогло бы, наконец, стабилизировать ситуацию в госфинансах и поправить ситуацию с платежным балансом. Но, вкладывая лекарства в одну руку, во вторую Лукашенко спешит добавить той же отравы, которая привела к нынешнему кризису. В итоге перспективы экономики Беларуси становятся еще более мрачными.  

Неоправданные надежды У Лукашенко уже нет выбора — все методы, которыми можно было попытаться удержать курс рубля, дали сбой. 

Когда разразился кризис, экономисты оценили стабильность страны в $6,5 млрд. Эти средства Минск собирался привлечь благодаря масштабной программе приватизации, о которой он поговаривал еще два года назад. Но надежды не оправдались. 

За январь-июль Беларусь смогла привлечь всего 17% от этой суммы — $1,1 млрд. прямых иностранных инвестиций, говорит Екатерина Борнукова, старший научный сотрудник белорусского исследовательского центра BEROC. И если в целом реальный сектор получил $703,8 млн. из них, то продажа государственных пакетов акций потерпела полный провал: за семь месяцев доход от приватизации составила всего $10 тыс. 

Лучше всего о причинах провала продажи госактивов говорит все тот же уход RBS и польских инвесторов. На фоне политических репрессий, арестов лидеров оппозиции и экстравагантных заявлений белорусского президента западные инвесторы либо не рискуют работать в Беларуси, либо не хотят из-за угрозы для своей репутации (RBS, к примеру, попал под шквал критики со стороны организаций Free Belarus Now и Index on Censorship из-за того, что, работая с Беларусью, оказывал помощь «последнему диктатору Европы»). Видимо, аналогичные страхи терзают и потенциальных инвесторов, которые могли бы приобрести белорусские госактивы. К тому же предложить аппетитные активы для приватизации Минск также не смог. «На 2011 год предполагается продажа государственных пакетов акций 180 ОАО. Но, как правило, пакеты небольшие, да и сами предприятия не слишком значительные. То есть заявленная изначально программа была весьма скромная», — говорит белорусский экономист Александр Синкевич. 

Правда, в стране не прекращают звучать громкие заявления о возможной распродаже таких лакомых активов, как «Белтрансгаз», «Белкалий», МАЗ, БелАЗ и т.д. Но, по словам Александра Синкевича, эти предприятия имеют стратегическую важность для страны, поэтому слухи об их приватизации призваны просто поддержать инвестиционную привлекательность Беларуси. Тем более что в условиях завышенного официального курса рубля приватизация неизбежно обернется крупными финансовыми потерями для государства. В свете этого, говорит Синкевич, запуска приватизационной программы не следует ожидать до установления единого курса. (Исключение — лишь продажа второго 50%-ного пакета акций «Белтранс­газа» «Газпрому», за который Минск надеется получить $2,5 млрд.) 

В результате поддерживать резервы Нацбанка до сих пор Минск смог лишь за счет внешних займов. В начале года правительству удалось разместить евробонды на сумму $800 млн. Затем в страну поступил первый транш кредита ЕврАзЭС в размере $800 млн. (еще в июне  ЕврАзЭС принял решении о выдаче Беларуси кредита в размере $3 млрд. в течение трех лет). Полученные вливания позволили остановить стремительное истощение валютных резервов страны. Достигнув минимального значения в июне (в $3,6 млрд.), в июле они составили уже $4,15 млрд. Но несмотря на титанические усилия, удержать белорусский рубль на докризисном уровне Лукашенко не удалось. К августу реальный курс доллара вырос до 8600 рублей, то есть на 286,67% по сравнению с январем, а находить новые источники финансирования Минску становится все труднее. Уже сейчас, к примеру, эксперты сомневаются в том, что страна получит второй транш кредита от ЕврАзЭС, намеченный на ноябрь, ведь пока Беларусь не выполнила все взятые на себя обязательства по кредиту, в том числе и в вопросах приватизации. Именно поэтому 30 августа Александр Лукашенко все же признал свое бессилие перед рынком. Теперь страна в ожидании. По прогнозам экспертов, уже через два месяца вместо двух фактических курсов Беларусь получит единый курс. 

Медвежья услуга Девальвация будет болезненной. Уже в июле средний размер зарплат и пенсий в долларовом выражении по реальному курсу упал почти вдвое. Но шокотерапия должна себя оправдать. Снизив реальные доходы людей, она уменьшит поток импорта в страну и увеличит конкурентоспособность белорусского экспорта. Все вместе это должно помочь решить проблему дефицита платежного баланса и в перспективе стабилизировать экономику.

Впрочем, ключевое слово во всем этом — «должно». Но белорусское правительство не умеет учиться на своих ошибках и в который раз наступает на одни и те же грабли. Стараясь смягчить удар по населению, Минск может спровоцировать новый виток кризиса в стране.

Дело в том, что несмотря на зимний урок с повышением соцрасходов, на протяжении всего 2011 года правительство Беларуси продолжает повышать зарплаты бюджетникам и прочие соцрасходы. Сегодня они на 30% выше, чем соответствующие расходы в январе-июне 2010 года, номинальная зарплата за полгода также увеличилась на 31,5%. При этом большая часть социальной поддержки осуществляется косвенно, через зарплаты на госпредприятиях и субсидирование производства социально значимых товаров. «Цифры по этим расходам отследить гораздо сложнее, однако косвенные признаки заставляют полагать, что такие соцрасходы также не только не сократились, но и растут», — говорит Борнукова.

Болезненный переход на рыночный курс рубля правительство Беларуси также надеется смягчить новым социальным пакетом: власти обещают населению индексацию доходов согласно инфляции (с начала года ее прирост составил 41%). Но тем самым правительство лишь раскручивает спираль девальвации, ведь рост доходов увеличит спрос на валюту, а это, в свою очередь, вновь усилит давление на белорусский рубль. Неспособность Минска разорвать этот замкнутый круг чревата тем, что вскоре из страны вслед за RBS и ISAR.Inc начнут бежать и остальные инвесторы. И причиной будут вовсе не репутационные риски, а нежелание идти на дно с кораблем, которое топит недальновидный капитан.