Человек недели: Жан-Клод Трише

«Стресс – это не то, что с вами случилось, а то, как вы это воспринимаете», — сделал весьма разумное замечание Ганс Селье, канадский врач и автор теории стрессов, еще в прошлом веке. Как показали последние два года и последние три стресс-теста (два в Европе и один в США), это касается не только людей, но и целых институтов. Многие европейские банки, в особенности немецкие, восприняли предложенные Европейским советом стресс-тесты, мягко говоря, «не очень». И не столько из-за необходимости обнародовать финансовые результаты, которые и так регулярно публикуются. Нет, дело не в скелетах в шкафу — многие частные компании и так регулярно оценивают надежность банков, выставляя на общее обозрение все «комплексы» и риски учреждений. Кроме того, различные международные эксперты уже озвучили свои прогнозы результатов стресс-тестов. И их решение почти единогласно: они ожидают, что серия проверок станет доказательством здоровья и устойчивости европейских банков. Да и санкций за стресс-тестами не последует. В крайнем случае банки получат рекомендации по привлечению дополнительного капитала для повышения финансовой устойчивости. Источник беспокойства банков кроется совсем в другом. Они боялись, во-первых, слишком откровенного и зачастую не самого приятного сравнения с конкурентами, которое может привести к перетоку клиентов из одних институтов в другие. Во-вторых, слишком большие надежды возлагались на итоги тестов. От результатов, которые были опубликованы вечером в пятницу, прежде всего зависела судьба евро.

Именно это неприятие банков предстояло побороть главе ЕЦБ Жан-Клоду Трише. У него уже есть опыт подобных мероприятий — в прошлом году он также занимался стресс-тестами. Тогда тестировали только 22 банка. Но сейчас Трише рискует больше. В список «подопытных» включено 65% банковского сектора Европы, в том числе британские HSBC, Royal Bank of Scotland, Lloyds и Barclays, немецкие Deutsche Bank и Commerzbank, французский BNP Paribas, шесть греческих банков и два ирландских. И на этот раз слишком хорошие результаты могут поставить под сомнение адекватность всех тестов, а значит, и его состоятельность как автора. При слишком плохих результатах удар придется по резервам ЕЦБ, который будет вынужден снова тратить огромные суммы на спасение европейских финучреждений. Возникает вопрос: может противники публичного разглашения результатов были правы? Так и банки потихоньку поправили бы здоровье без утечки клиентов, и власти продемонстрировали бы, что не бездействуют, и евро не скакал бы в ожидании публикации итогов, и глава ЕЦБ мог бы быть спокоен за свое кресло.