Быстрее, ниже, скромнее

Вторая сторона олимпийской медали

Незавидная судьба финансовых балансов государств, решивших принимать Олимпиады сегодня, уже делает будущее этих Игр неопределенным. В Токио, к примеру, за проведение в городе Олимпиады-2016 года высказалось лишь 52% населения. Но повод для волнений относительно будущего Олимпийских игр из-за их экономической несостоятельности у членов МОК возникал и в 1978 году. Насмотревшись на беды монреальских Игр 1976 года, ни одна страна принимать у себя следующий спортивный форум года не захотела. Единственным исключением стал Лос-Анджелес, который и победил без конкуренции. Но солнечная Калифорния удивила всех, сумев сверхубыточное мероприятие превратить в прибыльное.

Лос-Анджелес сумел по-максимуму использовать олимпийский эффект в экономике, ведь Игры сказываются не только на финансовом состоянии госбюджета страны, но и на глобальном состоянии ее экономики. Приток инвестиций, начавшийся перед Олимпиадой, не прекращается долго и после ее  завершения. После Игр 1996 года в Атланте в городе открыли офисы 1600 компаний, которые раньше обошли бы его стороной. Улучшение инфраструктуры хорошо отражается на эффективности национальной экономики. А это, в свою очередь, опять-таки улучшает инвестиционный климат в стране.

Приток инвестиций означает большее количество новых рабочих мест. В Барселоне подготовка к Олимпийским играм 1992 года позволила за шесть лет снизить уровень безработицы с 18,4 до 9,6% — это вдвое выше средней динамики по стране. Кроме новых рабочих мест, Олимпиада приносит огромный поток туристов. После Игр 2000 года в Сиднее доходы Австралии от въездного туризма составили $6 млрд. Тот же эффект сегодня обещают и Великобритании. По оценкам VisitBritain, между 2008-м и 2017-м годами Олимпиада на $3,72 млрд. увеличит доходы от туризма в этой стране, причем две трети из них она получит уже после проведения Игр.

Олимпийские игры становятся игрушкой для богатых

Еще одним бенефициаром Олимпиады, выяснили в своем исследовании «Олимпийский эффект» Андрю Роуз и Марк Шпигель, является экспорт. Проведя подробное исследование с использованием нескольких математических моделей, они пришли к выводу, что прямым эффектом от проведения Игр становится увеличение экспорта страны-хозяина Олимпийских игр на 30%. «Причина этому – сигнал, который посылает в мир государство, подающее заявку на проведение Олимпиады. Среди прочих, это — сигнал о том, что оно готово либерализовать свою торговлю с другими странами», — объясняют Роуз и Шпигель.

И, конечно, от проведения самых главных игр выигрывает бизнес. По подсчетам Price Waterhouse Coopers, для Австралии Олимпиада в Сиднее стала источником $600 млн. новых инвестиций, более $2 млрд. контрактов в сфере инфраструктуры и услуг, подписанных уже после завершения Игр. Всего же, подсчитали аудиторы, только по линии бизнеса в результате Олимпийских игр в Сиднее Австралия получила около $3 млрд. С учетом инвестиций в объекты инфраструктуры, и т. д. общий позитивный экономический эффект от Игр 2000 года оказался одним из самых значительных на тот момент. Правда, если госдолг ложится прямиком на плечи государственного бюджета, то прибыль «растаскивают» по карманам конкретные частные и государственные компании.

Другими словами, Олимпиада – хорошая возможность стране подправить не только свой имидж, привлечь поток туристов, но и дать стимул развитию экономики, экспорта, деловых связей и пр. Из 14% роста ВВП, который в среднем демонстрировал Китай с 2000 по 2007 годы, одним процентом он был обязан именно подготовке к Играм.

Вопрос лишь в том, чтобы этот эффект оказался больше, чем затраты на проведение Олимпиады. Для того чтобы этого добиться, существует простой и эффективный механизм.

Если страны хотят и дальше организовывать Олимпиады с экономической целесообразностью – будь-то для повышения своего имиджа (как Пекин, Сочи или Рио-де-Жанейро) или его поддержания (как Лондон), им необходимо эффективнее распределять источники финансирования мероприятия и консервативнее подходить к составлению бюджета Игр. Прежде всего необходимо прекратить сооружать новые спортивные объекты, которые по окончании Игр не будут использоваться. Секрет успеха Лос-Анджелеса в том, что город отказался от строительства целого ряда новых затратных объектов. Было построено всего два новых объекта. Остальные – либо расширенные, либо модернизированные.

Это сняло вопрос огромных затрат, а вместе с ним свело к минимуму необходимость займов. Не говоря уже о том, что теперь у руководства городов, последовавших примеру Калифорнии, не болит голова о том, на какие средства содержать неиспользуемые олимпийские объекты после окончания Игр. Афины, к примеру, ежегодно тратят на это почти $800 млн. Крайней мерой может также стать постепенный отказ и от финансово затратных, но коммерчески неинтересных видов спорта.

Обновленный поход к проведению Олимпийских игр мы, возможно, увидим уже через два года в Лондоне. Если организаторы соревнований не сократят издержки, а частный бизнес так и останется наблюдать за играми с трибун, то сегодняшнее тихое ворчание в Ванкувере может перерасти в громкое негодование на Темзе. Вместо метания дисков на стадионе юноши предпочтут бросать кирпичей в витрины. «Ванкувер 2010 – две недели вечеринки для богатых», - скандируют они уже сегодня. И в чем-то они действительно правы.