Пристыженный и утешенный

Так низко Николя Саркози еще никогда не опускался. Согласно опросам, политика французского президента находит одобрение лишь у 39% респондентов, большинство же ее отклоняет. И хотя в сложившуюся ситуацию внесли свой вклад обвинения Саркози в кумовстве и вызванная ими жесткая полемика вокруг самого президента и его сыновей Жана и Пьера, а также секс-скандал вокруг министра культуры Фредерика Миттерана, сопротивление главе государства растет даже в его собственном лагере. Бургомистры и бывшие премьер-министры, такие как Ален Жюппе или Жан-Пьер Раффарен, критикуют запланированную отмену промыслового налога, в результате которой общины потеряют реальные деньги. А запланированная децентрализация, за счет которой Саркози намерен сэкономить государственные средства и ускорить принятие административных решений, ведет к сокращению многих политических должностей на региональном уровне и вызывает недовольство у обладателей мандатов.

К середине пятилетнего срока своих полномочий Саркози находится, пожалуй, в самой трудной фазе своего президентства. Хотя экономика Франции в 2009 году и сократилась только на 2% (меньше чем во всех соседних странах), это – «дар данайцев», считает Хенрик Утерведде, заместитель руководителя Немецко-Французского института (DFI) в Людвигсбурге, поскольку настоящая причина этого – «слабость французской экспортной экономики». Впрочем, все другие индексы находятся в катастрофическом состоянии. Дефицит госбюджета в 2010 году возрастет до 8,2%, а общая задолженность достигнет почти 90% ВВП. Безработица, несмотря на программы в рамках политики занятости, увеличилась до 10%, а социальное страхование в 2010 году держит курс на дефицит в 30 млрд. евро, так как эффективные реформы в стране (например, в страховании на случай болезни) не проводились.  

«Показал энергию»

Но не все, за что брался Саркози, который хотел «модернизировать Францию и вести ее в XXI век», плохо. Следует признать, что на ситуацию негативно повлиял финансово-экономический кризис. Саркози же способствовал спасению международной банковской системы, запустил программы экономической помощи и пытается внедрить в финансовую систему новые правила. Даже ведущий оппозиционный политик Франсуа Олланд из Социалистической партии подтверждает, что президент «показал энергию». Вообще, Николя Саркози частенько удивлял и друзей, и врагов неожиданными внешнеполитическими инициативами. Например, во время российско-грузинской войны он поехал в Тбилиси, чтобы добиться прекращения огня. Если нужно продавать скорые поезда TGV, атомные электростанции или боевые самолеты – президент всегда на месте. Не так давно глава бразильского государства Лула да Сильва во время государственного визита Саркози объявил о своей готовности заказать французские многоцелевые истребители Rafale.

Президент реформировал университеты и дал им финансовую автономию, предоставил социальным партнерам больше ответственности и укрепил таким образом социальный диалог. Он реформировал пенсионную систему госпредприятий, унифицировал управление трудовой деятельностью и создал Revenu de solidarité active (RSA) – нечто вроде комбинированной зарплаты по немецкому образцу.

«Саркози начал много, но многое из этого реализовывалось вполсилы. Не хватает общего плана», – говорит Утерведде. Изабель Буржуа из исследовательского института CIRAC приходит к еще более жесткому выводу: «Это был больше пиар, чем реформы». В начале своего пребывания на посту президент «потерял много времени на тусовки». Это намек на прогулку яхтой возле Мальты, на которую он был приглашен предпринимателем Венсаном Боллоре, или на период после развода со второй женой Сесилией, когда президент строил отношения с бывшей моделью и певицей Карлой Бруни, с которой позже сочетался браком.

Кроме того, многие из его реформ были проведены дорогой ценой – за счет серьезных уступок политическим оппонентам. В своей книге Les Reformes Ratees du President Sarkozy («Неудачные реформы президента Саркози») Андре Зильберберг и Пьер Каюк упрекают его в том, что он пошел на «сомнительные компромиссы» с лобби, «плохо подготовил» реформы и не преследовал «никакой конкретной цели». 35-часовую рабочую неделю, которая является причиной серьезной потери конкурентоспособности французской экономики, он практически оставил без внимания, говорит Жан Пейрелевад, бывший шеф банка Credit Lyonnais. Высокие доплаты за сверхурочные работы, освобожденные от налогов и отчислений, ежегодно стоят государству 6 млрд. евро. Другой пример. Чтобы решить общеизвестную проблему нехватки такси в Париже, Саркози пообещал до 2010 года повысить число лицензий с 15 тыс. до 20 тыс. Но в связи с массовыми протестами таксистов (которые, чтобы купить лицензию, часто влезали в серьезные долги и опасались за свои заработки) теперь об этом речь уже не идет.

При этом французский президент, в отличие от, например, канцлера Ангелы Меркель, наделен более широкими полномочиями. Ему не нужно принимать во внимание ни партнера по коалиции, ни надоедливые земельные правительства. Во Франции все еще существует значительная централизация власти. Кроме того, в соответствии с конституцией президент располагает значительной властью, которая при Саркози используется в таком объеме, как не использовалась даже при генерале де Голле.