Человек недели: Юрий Луценко

Звонок из Берлина. Немецкий коллега просит меня прокомментировать, что означает «депутаты захватили полиграфкомбинат»? Ну как объяснить иностранцу, для которого ярким событием в сфере немецкого парламентаризма является подсчет денег налогоплательщиков на выдворение из здания бундестага семнадцати мышей, забравшихся туда из-за холодов, что украинские народные избранники являются не столько законодателями, сколько активными пользователями своей депутатской неприкосновенности. По сути – неприкосновенными боевиками, выбравшими силовой путь установления торжества демократии. Чтобы кто-то другой чего не нарушил. А министр внутренних дел вмешался в конфликт и остался без портфеля.

Юрий Луценко тоже не без греха, и после «битвы» в аэропорту Франкфурта  его моральное право руководить блюстителями порядка, мягко говоря, вызывает сомнения. Тем не менее слова теперь уже бывшего министра «чтобы захватить село, сначала надо грохнуть милиционера», не лишены логических оснований.

Отставка Луценко свидетельствует, что украинская элита де-факто начала поворачиваться в сторону Виктора Януковича, а Верховная Рада подстраивается под победителя первого тура выборов – в ней фактически сформировалась новая коалиция, которая не имеет ничего общего с кабинетом Юлии Тимошенко.  

Но к политической чехарде коалиций мы уже привыкли. Более настораживающим фактором, выявленным этой отставкой, есть тот прискорбный факт, что государственные органы, в частности МВД, стабильность которых на этапах смены власти является необходимым условием для поддержания порядка в стране, становятся очередной разменной монетой в политической борьбе. На таком уровне этого не было даже в 2004 году. Зато в 2007-м был создан прецедент плотного задействования силовых структур и взаимных обвинений по этому поводу со стороны оппонирующих политических сил.

3 февраля должно состояться заседание СНБО по соблюдению законности и правопорядка во время второго тура выборов. Остается надеяться, что успех в борьбе на президентских выборах не будет зависеть от численного перевеса штыков и сабель.