В поисках скважины

Несмотря на то что политики заявляют о необходимости энергетической независимости страны, на самом деле пока ни одно правительство не сделало существенных шагов для повышения инвестиционной привлекательности разработки новых месторождений углеводородов. Украина продолжает исчерпывать запасы, разработанные в прошлые годы. Точно такая же судьба и у сланцевого газа, о котором все говорят с надеждой, но на самом деле не делают ничего, чтобы его добыча стала прибыльной. На прошедшей в Киеве 23 июня конференции «Добыча нефти и газа в Украине» участники рынка приняли обращение к правительству, в котором требуют в корне изменить украинское законодательство, регулирующие разработку недр. В частности, упростить получение земельных участков под бурение, позволить госкомпаниям получать спецразрешения на пользование недрами без аукциона, а также установить нулевую рентную ставку на газ с истощенных месторождений, включить инвестсоставляющую в цену газа для населения.

Газа в Украине нет

стить добычу газа, нужно, чтобы правительство приняло ряд решений. И спрашивать «Нафтогаз Украины» о том, почему не идет добыча, можно будет только после того, как будут разведаны месторождения. На сегодняшний день на государственном балансе этого газа нет, и добывать нечего. Пока что есть только перспективные площади. На них нужно получить лицензии, потом провести разведывательное бурение и тогда уже спрашивать «Нафтогаз». Лицензии мы не можем получить уже несколько лет. А то получается как в анекдоте про Наполеона: «Почему пушки не стреляли? Потому что не было зарядов». А все другие причины можно даже не называть.

Бурить или дожимать?

Алексей Нестеренко,
заместитель 

директора ДК «Укргазвыдобування» по вопросам перспективного развития и взаимодействия с органами власти 

Из-за нехватки денег перед нами стоит выбор: бурить новые скважины или строить станции «дожима». Сделать реконструкцию компрессорной станции, чтобы выс

асывать газ из уже почти пустой низкодебетной скважины, в десять раз дешевле, чем реализовывать какие-либо проекты по разведке новых запасов или увеличивать интенсивность добычи. Лучшие наши разработки не могут использоваться. А все потому, что тариф закупки газа у «Укргазвыдобування» в пять раз меньше рыночного и учитывает только себестоимость добычи. Если наша компания дотирует на 70% социальную программу правительства, то почему же нас еще и облагают какими-то налогами, повышенными рентными платежами?

Нефть — вредная привычка

Ксения Ляпина, 

член бюджетного комитета Верховной Рады

Для всех уже очевидно, что отрасль добычи нефти и газа — в состоянии стагнации. И так будет, пока наши рентные платежи составляют 65% от стоимости нефти. Потому, что все правительства рассматривали эту отрасль как дойную корову. Корова молчит и доится. На мой взгляд, доиться уже перестала. Но государство этого не замечает, потому что корова молчит. Всегда, когда правительство вносит законопроект об увеличении доходной части бюджета, его можно не читать: там гарантированно будет положение о повышении акцизов на алкоголь, табак, бензин — и будет повышение рентных платежей на добычу, в первую очередь, углеводородов. Почему стратегическая отрасль рассматривается наравне с пагубной привычкой, такой как курение или употребление алкоголя? Потому что отрасль молчит.

 

 

Слан­це­вый газ своими силами?

Петр Гожик, 

директор Института геологических наук НАН Украины

Почему мы всегда ожидаем, что к нам кто-то приедет и начнет у нас добывать сланцевый и труднодоступный газ? Если бы была моя воля, это делалось бы совсем по-другому. У нас есть «Чернигов-», «Полтава-», «Львовнефтегазгеология», которым можно дать задание на самых перспективных своих участках, где есть черносланцевые породы, пробурить разведывательные скважины, изучить всю геофизику этих пород — коллекторы, структуру, сделать один-два гидроразрыва, получить предварительно хотя бы один или два результата и понять, чего мы можем ожидать от этого сланцевого газа, чтобы потом хотя бы было ясно, что предлагать инвестору. Нам нужно технически оснастить наши предприятия, закупив то оборудование, на котором работают в Северной Америке. Но ведь мы не можем пробурить даже месторождения обычного газа, по которым точно известно, что он там есть, мы не можем найти на это средств!