Кто и как делает деньги на Чернобыльской катастрофе

Бизнес может зародиться в любых условиях — даже в Чернобыльской зоне, которую люди предали забвению 25 лет назад. Из своих мирков комфорта обыватели тянутся туда, где нет цивилизации и есть намек на реальную опасность

Припять, с ее фантомами замершей реальности стала теперь чем-то средним между Парком Юрского периода и ожившим фильмом ужасов. Сложно найти среди киевских фриков такого, кто не побывал бы здесь и не сфотографировался на фоне гинекологического кресла на улице перед роддомом. Но и остальная часть зоны отчуждения, не входящая в стандартные туристические маршруты, не менее интересна. Чернобыльские леса исключительно чисты: полиэтиленовая упаковка в то время использовалась мало, а жестянки за 25 лет успели исчезнуть. Села представляют собой уникальный сплав фольклорной и советской романтики: перевязанные ленточкой пучки некогда душистых трав в хатах под непременной вывеской «ул. Ленина». Дорогу перебегают непуганые дикие кабаны, а в сумерках за спиной ощущается дыхание волков.

Но все-таки после 25 лет отсутствия люди понемногу возвращаются в зону. Пока лишь в статусе туристов: планы промышленного развития зараженных территорий слишком туманны, а сельское хозяйство робко проникает лишь на прилежащие к зоне территории. 

Туристический бум

Не так давно в самом Чернобыле по заданию МинЧС был полностью уничтожен целый исторический квартал: дома по центральной улице рядом с бывшим райкомом, который был запечатлен на всех документальных съемках, сравняли с землей. «Там сделали какую-то песочницу: дорожки, заборчик… МинЧС объясняет, что эти сооружения были в плохом состоянии. Но Колизей также в плохом состоянии, а его никто не разрушает», — говорит автор экскурсий компании «Чернобыль-Тур» Сергей Мирный. По его данным, другие популярные объекты этого туристического направления также разрушаются: например, радиолокационные станции когда-то секретного объекта Чернобыль-2 распиливают на металл, поскольку никто его не охраняет.

Облагораживать зону начали после того, как в конце 2010 года министр по чрезвычайным ситуациям Виктор Балога заявил об официальном ее открытии для туристов. Он ожидает здесь по миллиону посетителей в год. Правда, туроператоры, которые уже давно возят в зону всех желающих, не ожидают никаких изменений, кроме повышения цены посещения. «МинЧС не установило четких графиков посещения зоны группами, на которые мы могли бы ориентироваться, не установило четкого количества людей в группе, критериев отбора транспорта. Единственный результат — своеобразная информационная поддержка. Ну и цена вырастет, ориентировочно с 3 мая, на $20-25 с человека», — говорит Юрий Руденко, менеджер туроператора «Сага». Эта компания возит туристов не сама, а лишь перепродает места в поездках операторов, официально аккредитованных в МинЧС.

Таковых сейчас всего два: это Solo east travel, специализирующееся преимущественно на иностранцах, и сообщество pripyat.com, больше уделяющее внимание украинцам. Год назад право на организацию экскурсий имел также «Чернобыль-Тур», но потом компания отказалась работать из-за требования администрации зоны пользоваться только их «дорогими и неудобными» автобусами. «Они чувствуют себя монополистами и поэтому устанавливают какие угодно условия», — жалуется Мирный.

Впрочем, остальные два оператора успешно работают. «Саге» удается продавать туры в зону ежемесячно — иногда подсаживая по три-четыре человека к «чужой» экскурсии, иногда даже набирая народу на отдельную. Подобным образом действует множество других туроператоров — поездки в Припять предлагают даже операторы внешнего туризма, такие как Tez Tour. Вообще же pripyat.com организует по две регулярные поездки ежемесячно, не считая индивидуальных туров. Стоимость у всех компаний приблизительно одинаковая — 830 грн. с человека для регулярных поездок и как минимум вдвое дороже — для поездок по индивидуальной программе. Таким образом, эти поездки могут приносить оператору около миллиона гривен в год. Компании, перепродающие туры, своих продаж не раскрывают: мол, сегмент небольшой, и отдельной статистики по ним никто не ведет.

Отсутствие инфраструктуры на поток туристов не влияет: едут туда не за тем. Но операторы все равно жалуются. «Нужно сделать нормальный КПП для того, чтобы можно было быстрее его проезжать, сделать подъезд к нему, нормальные дороги», — говорит менеджер «Саги». А Сергей Мирный дополняет: «В Чернобыле, например, только два туалета, там постоянно очереди. На смотровой площадке возле ЧАЭС вообще нет ничего подобного. А ведь это одно из самых знаменитых мест Украины».

В зоне отчуждения ЧАЭС не хватает туалетов. Зато хватает проводов

Земля простаивает

Делиться своими планами по экономическому возрождению зоны отчуждения правительство не спешит. В начале 2011 года Виктор Балога коротко упомянул о том, что намерен возродить здесь тепловую электроэнергетику. Эксперты в целом относятся к такой идее одобрительно, считая, что это мероприятие позволит рационально использовать сохранившуюся в зоне инфраструктуру. «Вполне реально было бы там построить, например, газотурбинную станцию. А почему бы и нет, если позаботиться о безопасности? В зоне достаточно линий электропередачи, которые использовались Чернобыльской электростанцией. Без сомнения, их нужно реконструировать, однако они вполне могут позволить такой электростанции поставлять электроэнергию в энергосистему Украины, прежде всего — в направлении Киева», — уверяет энергетический эксперт Богдан Соколовский. 

Впрочем, реабилитация зоны отчуждения — не столь насущный вопрос, как работа с соседними территориями, которые имеют статус загрязненных, но на которых проживают люди. В частности, в Иванковском районе Киевской области или в некоторых районах Черниговской заброшены все сельскохозяйственные угодья. В этих районах сегодня живут за счет натурального хозяйства главным образом пожилые люди. Многие из них привыкли воспринимать себя обреченными на болезни и скорую смерть. Причем, по данным Всемирной организации здравоохранения, влияние радиации уже не соразмерно с таким распространением упаднических мыслей.

Большинство этих покинутых земель даже до взрыва на ЧАЭС в апреле 1986 года считались малоперспективными. Но, несмотря на это и на статус загрязненных территорий, сегодня на эти земли уже «положили глаз» крупные сельскохозяйственные компании. В частности, компания «Ренессанс Капитал» в апреле объявила о том, что намерена инвестировать 150 млн. грн. в аграрные проекты этого региона и еще столько же хочет привлечь от других инвесторов. Консультирует проект агрохолдинг «Синтал». Генеральный директор «Синтала» Вадим Могила рассказал, что выращивание каких-либо культур в Иванковском и Полесском районах планируется не ранее следующего года, сейчас же будет проводиться подготовка грунта. 

Инвесторов явно не смущает то, что пока продуктами, выращенными недалеко от Чернобыля, большинство украинцев побоялось бы питаться. О причинах бесстрашия бизнесменов знает Валерий Кашпаров, директор Украинского научно-исследовательского института сельскохозяйственной радиологии. «Любые культуры можно производить на всей территории, где живут люди, и при интенсивном ведении хозяйства они будут чистыми. Ведь радионуклиды сохраняются надолго лишь в нераспаханном дерново-подзолистом полесском грунте», — говорит Кашпаров. Поэтому «грязным» с точки зрения радиации, уверяет он, является только молоко в личных подсобных хозяйствах, где человек держит одну-две коровы и использует для их кормления природные, нераспаханные кормовые угодья. По словам Кашпарова, в Украине еще в 1990 году проводилось известкование грунтов и другие меры по их дезактивации. «Сейчас ничего подобного не делается, в отличие, например, от Беларуси», — говорит эксперт. В этой стране в каждый гектар, где зараженность составляет выше одного кюри, вкладывается $50. И средства идут преимущественно даже не на то, чтобы делать продукты чистыми, а  на то, чтобы они стали конкурентоспособными.

Вадим Могила уверен, что проблем с конкурентоспособностью не будет. «Здесь выгодно работать потому, что можно сформировать достаточно большие массивы сельскохозяйственных площадей, а не разрозненных полей», — говорит он. И считает перспективными такие культуры, как озимая пшеница, кукуруза и картофель, а также, возможно, соя и рапс. Целесообразно в комплексе с этими культурами развивать животноводство. А главной проблемой руководитель агрохолдинга называет не радиацию, а нехватку кадров. «Придется нанимать сезонных работников, а также взращивать собственные кадры: брать из института молодых парней и как-то их мотивировать», — говорит Могила. Его слова подтверждает гендиректор Украинского клуба аграрного бизнеса Владимир Лапа, отмечающий, что за эти земли пока никто не борется, соответственно, их можно заполучить достаточно легко, а возможно, еще и добиться льгот по уплате земельного налога.