Goldman Sachs попал под обстрел властей

Время перемен

Хотя этот инвестбанк обслуживает почти исключительно фининституты, а не розничных клиентов, работники Goldman понимают, что пришло время перемен. В нынешних реалиях «мы не можем сказать, что работаем в мире уступчивых взрослых людей, отказывая всем, кто с нами не согласен», отмечает один из сотрудников компании. Более того, они прекрасно осознают, что финансовая реформа, направленная против «материальных» конфликтов в процессе секьюритизации, нацелена, прежде всего, на Goldman.

Теперь дело за регуляторами – именно они должны гарантировать, что перемены в инвестбанке не были лишь косметическими. Трейдинг и инвестиционный бизнес в качестве ведущего инвестора (принципала) приносят Goldman очень много - 80% чистых доходов. Для сравнения: в Morgan Stanley эта цифра составляет лишь 45%. Еще неясно, сколько компания потеряет от ограничений, которые финансовая реформа наложит на торговлю ценными бумагами за счет собственных средств и на подобные инвестиции (в private equity и т.д.). Если предположить, что инвестбанк вложил порядка $30 млрд. в качестве принципала, то ему придется сократить эту сумму на 90-95%, чтобы соответствовать требованиям финансовой реформы, заставляющей компании пускать на такие инвестиции не более 3% капитала. А на это потребуется несколько лет.

Что касается трейдинга, то Goldman утверждает, что торговля ценными бумагами за счет собственных средств в чистом виде, которую законодатели намерены запретить, приносит фирме менее 10% доходов. Остальные же трейдинг-доходы поступают от хеджирования и выполнения брокерами указаний клиентов за счет собственных ресурсов, т.е. работы «по другую сторону» в торговых сделках с ценными бумагами (client facilitation). А это все еще будет разрешено, хотя капитал также будет подвергаться риску, и маркетмейкерам, вроде розничных торговцев, придется держать запас ценных бумаг. JPMorgan Chase, например, обнародовал в этом году, что каждый день держит на своем счету $440 млрд. в виде ценных бумаг «про запас».

Однако провести черту между торговлей ценными бумагами для себя (для фирмы) и торговлей для клиента не так уж просто. Поэтому, как считает Брэд Хинтс из Alliance Bernstein, если регуляторы начнут вводить ограничения на торговлю поэтапно, то следующий год или два станут последними годами радости в жизни Уолл-стрит. А хорошая в последнее время прибыль Goldman от трейдинга по итогам второго квартала (будут подведены 20 июля) упадет.

Еще одна головная боль Goldman – это потеря клиентов, которая может произойти, если общественное недовольство поведением компании будет продолжать накаляться. Пока еще мало признаков, указывающих на подобное развитие событий. Но все может измениться, если инвестбанк потеряет свои конкурентные преимущества или погрязнет в судебных разбирательствах. Если сначала банк довольно жестко отстаивал свою позицию в общении с SEC, то теперь, похоже, готов идти на компромисс (который будет стоить ему порядка $1 млрд.). Пока же Goldman собирается снова попросить 30-дневную отсрочку в подготовке ответа на обвинения комиссии. И, по мнению Майо, будет пытаться отсрочить заключение соглашения до конца года. Но, судя по многочисленным обвинениям в «плохом поведении», которые SEC предъявил не только Goldman, комиссия может зайти даже дальше – до «глобального» соглашения относительно ипотеки со всем финансовым сектором США.

Каким бы ни было это соглашение, у него обязательно будут свои условия, в том числе по избежанию конфликтов в функциях компании. Приведет ли это к смене руководства в Goldman – еще посмотрим. Блэнкфайн все еще пользуется популярностью – 95% акционеров инвестбанка проголосовали за его переизбрание в мае. Нет на «корабле» и признаков мятежа. Но некоторые партнеры хотели бы, чтобы топ-менеджмент придерживался более традиционного бизнеса инвестбанка в качестве агента, например, выступал консультантом при слияниях. В то же время Блэнкфайн – приверженец трейдинга. И если его, в конце концов, выкинут за борт, вряд ли его утешит, что сделано это было ради коммерческого блага Goldman.