Goldman Sachs попал под обстрел властей

Ухудшение имиджа – не самая серьезная проблема, о которой стоит беспокоиться одному из самых выдающихся инвестбанков мира Goldman Sachs

Глава американской Комиссии по расследованию финансового кризиса недавно предложил, чтобы Goldman Sachs соорудил бомбу из токсичных ценных бумаг, а к ней – и бомбоубежище. Все дело в том, что топ-менеджмент компании во главе с Ллойдом Блэнкфайном и Гари Коном не чувствует себя в безопасности - во время кризиса на управленцев и на бизнес-модель банка падают удар за ударом (не без помощи надвигающейся на США финансовой реформы). Все чаще можно слышать разговоры, что Goldman придется пожертвовать одним из своих топов, чтобы прекратить эту бомбардировку.

Если сначала банку аплодировали за то, что, благодаря хорошему риск-менеджменту, он смог пройти через кризис, в котором не выстояли многие из его конкурентов, то теперь Goldman Sachs упрекают в том, что он представляет капитализм в его худшем обличье. На банк сыплются различные обвинения – от обмана налогоплательщиков, спасших AIG (крупную страховую компанию, которая была партнером инвестбанка), до помощи Европе в сокрытии суверенных долгов. При этом Goldman подлил масла в огонь плохим пиаром - стал настаивать, что выжил бы и без госпомощи, и продолжил выплачивать своим «талантливым работникам» баснословные суммы. «Худший совет, который Goldman когда-либо давал сам себе, касается того, как справиться со всеми этими обвинениями», - отмечает Майк Майо, аналитик брокерской фирмы CLSA.

Банку приходится защищаться как в залах суда, так и на суде общественности. Тем временем стоимость его акций еще не восстановилась после головокружительного падения в апреле, когда Комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку (SEC) обвинила Goldman в мошенничестве с ипотечными ценными бумагами, которые банк выпустил на рынок, несмотря на то что работал с хедж-фондом, который хотел играть против них. Банк подвергается пристальному вниманию со стороны регуляторов и по другим поводам и должен отвечать по множеству судебных исков от инвесторов и клиентов (последний был выдвинут страховой компанией Liberty Mutual).

В результате эта стремительная атака извне вылилась в «самокритичный анализ» в самой компании. Как раз сейчас комитет по бизнес-стандартам банка находится в процессе изучения всего и вся – от конфликта интересов у менеджмента Goldman до соответствия продуктов требованиям клиентов. Четверть из 400 партнеров фирмы сделают свой вклад в отчет, который в декабре будет предоставлен комитету, а затем - широкой публике.

Самая серьезная проблема из всех затронутых расследованием – конфликт интересов. Блэнкфайн, вступивший на пост исполнительного директора в 2006 году, поднялся до этой должности, используя в качестве конкурентного преимущества осторожный менеджмент конфликтов. Если бы Goldman мог выступать консультантом, финансистом, маркетмейкером для своих клиентов и одновременно агрессивно инвестировать «для себя», сбалансировав обе эти роли, он смог бы получить преимущество над своими конкурентами, которые отказались от подобного «жонглирования».

Но чем сложнее становилась финансовая система, тем сильнее компания запутывалась во внутренних противоречиях. По мере процветания Уолл-стрит границы того, что можно считать приемлемой финансовой практикой, размывались. «Двадцать лет назад крупные компании избегали конфликтов, - рассказывает об Уолл-стрит Клейтон Роуз из Harvard Business School. – А со временем они не только смирились с ними, но и перестали считаться с мнением клиентов по этому поводу».

Goldman был основной компанией среди «работающих на грани». Но деятельность, которая приносила выгоду во время созревания на рынке пузыря, сейчас кажется бесстыдным надувательством. Неудивительно, что теперь многие инвесторы начали воспринимать Goldman скорее как угрозу, чем союзника. Как недавно отметил один из менеджеров крупного хедж-фонда, клиенты Goldman говорят о нем с той же нервозностью, что и туристы – о медведе гризли.

Тэги: goldman sachs сша фондовый рынок