Андреа Раффаседер: Для VAMED главное - долгосрочность

Посещение крупнейшей клиники в Австрии — городской больницы Вены — вызывает двоякие чувства. С одной стороны — восхищение ее масштабностью (24 гектара). Здесь больные не только проходят лечение, но и могут сходить за покупками по магазинам или попить кофе в кафешках Starbucks. Впечатляет не только огромная территория, но и отделения, оснащенные современным оборудованием, где все просто и удобно — никаких «заморочек» в плане того, где и что нажать. Забота о пациентах здесь на первом месте. Стоит отметить, что заботится о больных в Австрии государство. Есть и другая сторона, вызывающая недоумение и негодование по поводу того, почему украинская медицина так далека от увиденного. Ответ прост: государственная медицина уже давно находится в состоянии «последнего вздоха», а частная — в перманентном «предродовом». 

На вопрос о том, вероятно ли открытие подобных клиник в Украине и при каких условиях, отвечала Андреа Раффаседер, генеральный директор VAMED Engineering GmbH & Co KG, член правления VAMED Group.

Какие направления бизнеса развивает VAMED и какие из них генерируют наибольшую прибыль?

У нас два ключевых направления — проектный бизнес и сервисный бизнес. При этом четкой грани между ними нет, они часто пересекаются, и знания и опыт, накопленные при работе в одном направлении, можно эффективно применить в другом. Проектный бизнес предусматривает предоставление заказчику определенного спектра услуг — от разработки мастер-плана, концепции, проектирования до сдачи объекта. А то, что делается уже после сдачи объекта — администрирование, техобслуживание и общий менеджмент, это сервисный бизнес. Если же говорить о прибыльности, то проектный бизнес, конечно же, по объему больший, но по процентной прибыльности — меньший, чем сервисный бизнес. Следует заметить, что сервисный бизнес имеет еще одно важное преимущество — обычно это долгосрочные контракты на три, пять, десять лет. В этом случае легче обеспечить загруженность компании, а такое постоянство очень важно в бизнесе. Проектный же бизнес строится по другому принципу: работа над проектом начинается и заканчивается на протяжении выделенного под его реализацию времени. Сказать, что какое-то из этих направлений для нас важнее, я затрудняюсь, потому что уникальность нашей компании заключается как раз в том, что мы занимаемся и тем, и другим. Мы решаем комплексные задачи, что могут далеко не все, и это является основой нашей конкурентоспособности и, в конечном счете, рентабельности.

И сколько она составляет для вашего бизнеса?

В проектном бизнесе — не больше 3-5%. В сервисном — чуть больше, но там меньшие объемы.

Кто ваши конкуренты в мире?

Мне не известна ни одна компания, которая бы предоставляла весь спектр подобных услуг и делала бы это на глобальном уровне. Конкуренты, естественно, есть — но по отдельным проектам, по решению конкретных задач. Но так, чтобы на глобальном уровне и по всей цепочке… Не встречала. 

Сколько в среднем обходится строительство клиники? 

Не все клиники, которые мы строим, частные. Мы, наоборот, очень часто строим для государственных или для частно-государственных структур, и окупаемость, конечно, зависит от того, о каком виде клиники идет речь. К примеру, диагностические центры обычно окупаются гораздо быстрее, чем реабилитационные или кардиологические центры. К тому же структура окупаемости очень сильно зависит от структуры здравоохранения в данной стране. Если это развитая структура, с участием, например, нормальных страховых компаний, — сроки одни, если нет — другие. А что касается расходов, то квадратный метр в комплексно оборудованной клинике может стоить, включая оборудование, от трех до пяти тысяч евро. Может и меньше, если это, например, сельская больница со скромным набором оборудования. А может стоить и больше, если это университетская клиника с самым новейшим исследовательским оборудованием и малой долей общих площадей.

Вы работаете по частно-государственной схеме финансирования. В чем ее особенности?

По этой схеме мы пока работаем в основном в Австрии и Германии, где нам понятны правила игры. Но сейчас рассматриваем возможности выхода с данной схемой сотрудничества на международную арену и в настоящее время участвуем, например, в тендере в Египте, правда, вместе с крупным местным партнером — египетской строительной фирмой. 

Если говорить о самой схеме, то существует несколько вариантов. Но принципиальных подходов — два. Первый — это создание и дальнейшее развитие проекта на условиях долгосрочного сотрудничества государственного и частного партнера. Второй — это когда мы, частная фирма, строим, а государство арендует у нас объект. Либо же существует вариант, когда при строительстве нами объекта государство (или, например, город) выступает для нас гарантом. В любом случае для нас главное — долгосрочность.  

«Я не исключаю, что мы рассмотрим вариант инвестирования в развитие частных клиник или СПА-центров в Украине, но это произойдет не сразу

Почему до сих пор VAMED не развивает собственную сеть клиник? 

У нас есть собственные медицинские учреждения, просто они не обязательно под брендом VAMED. В нашу сеть, правда, входят всего несколько клиник, но зато много реабилитационных центров здесь, в Австрии. Дело в том, что в нашей стране очень хорошо развит государственный сектор здравоохранения. Людей вполне устраивает государственная медицина, а она больше заинтересована в партнерстве по техническому обслуживанию, чем по управлению. В то же время в Австрии пока не хватает реабилитационных центров, вот эту нишу мы и заняли. В Германии мы очень сильны в сервисном бизнесе, работаем в знаменитой клинике Шарите в Берлине и еще в почти сотне клиник, но собственной сети не имеем, поскольку там присутствует другая компания нашего концерна — «Фрезениус-Хелиос» (Fresenius-Helios), владеющая целой сетью клиник (около 80). Вот мы и приняли решение сосредоточиться на развитии реабилитационных центров и термальных СПА-центров, которые сегодня пользуются большим спросом. 

В новых для нас странах, например, в Украине, мы осторожно подходим к этому вопросу. Сначала нужно лучше узнать страну, местное законодательство, которое оказывает очень большое влияние на медицину, изучить сферу здравоохранения в целом. Я не исключаю, что мы рассмотрим вариант инвестирования в развитие частных клиник или СПА-центров в вашей стране, но это произойдет не сразу, а в течение двух-трех лет. 

Не рассматривали ли вы вариант покупки действующей сети клиник в Украине?

Три года назад мы вели переговоры с одной из частных клиник, но потом не стали развивать эту тему… Я думаю, что если мы войдем со своей инвестицией, то это будет, скорее, не покупка, а строительство объекта с нуля. 

В настоящее время ведете переговоры по новым проектам?

Об этом вы узнаете в скором времени, я надеюсь... Сейчас как раз находятся на подписании два контракта. 

Хорошо, давайте поговорим о существующих проектах.

Их пока не очень много. Есть большой проект по поставке медицинского оборудования для Министерства здравоохранения. Но его мы в скором времени завершаем. Есть еще новый интересный проект в Донецке.

Что это за проект?

Это онкологическая клиника, проект которой мы делали по заказу фирмы «Люкс». Сначала была идея создания частной онкологической клиники, сейчас, я так понимаю, она будет государственной с частично частным финансированием. 

Ведь это проект компании СКМ?

Да, насколько мне известно, этот проект должен осуществляться по заказу СКМ, а финансироваться — хотя бы частично — фондом Рината Ахметова. Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы государство также приняло участие в финансировании этого проекта. Мы, конечно, в эти вопросы не вмешиваемся, потому что наша роль в данном случае пока только лишь консультативно-проектная. 

Во сколько вы оцениваете проект?

Новая поликлиника и диагностический центр обойдутся примерно в 25 млн. евро. 

Какие потенциальные возможности и направления вы видите для развития вашей компании в Украине?

Я считаю, что главное то, что мы можем дать Украине — это наши ноу-хау в области строительства и оснащения медицинских учреждений и, возможно, в дальнейшем — в обслуживании объектов государственного сектора здравоохранения. Что же касается частной медицины, то тут мы, снова-таки, хотим позиционироваться как компетентный партнер. Спустя два-три года мы примем решение, как развиваться дальше. Но уже сегодня я вижу перспективу в развитии диагностических центров с возможным сотрудничеством с нашими больницами в Австрии (телемедицина). Также нам интересен медицинский туризм. Сего-дня у нас очень много пациентов из Украины, которые приезжают в Австрию с неуточненным диагнозом. Проблема в том, что все документы, как правило, на украинском языке, в результате наши врачи теряют очень много времени. Если бы мы имели диагностическую клинику здесь, было бы проще и быстрее лечить пациентов. Сегодня мы думаем, что такая клиника могла бы расположиться недалеко от Киева, может быть, на базе уже какой-то существующей клиники.  

Также, на наш взгляд, для Украины было бы интересно развивать направление профилакториев, СПА-центров. В такие проекты можно привлекать частных инвесторов. Для нас это тоже интересно.


Андреа Раффаседер 48 лет.В 1987-1991 годах работала на посту заместителя директора московского офиса австрийской компании VOEST-ALPINE. С 1991-го менеджер проектов VOEST-ALPINE Industrieanlagenbau GmbH, вице-президент компании VA TECH ELIN EBG GmbH. В 2005-2006 вице-президент Siemens Austria, а с 2006 по 2008 год — гендиректор «Сименс Украина». Возглавляет компанию VAMED Engineeringс 2009 года