Сбербанк впрягся в «Тройку»

«Сбербанк России и Тройка Диалог объявляют о подписании соглашения о намерениях по объединению крупнейшего банка России и ведущего инвестиционного банка в стране. Это знаковое для финансового рынка событие, объединяющее знания, экспертизу и ресурсы двух ведущих российских финансовых институтов», - такими пафосными словами начинаются сообщения о сделке на сайтах Сбербанка России и Тройки Диалог.

Сделка будет проходить в два этапа в течение трех лет. На первом этапе Сбербанк России приобретает за $1 млрд. 100% акций компании у группы Standard Bank (36,427%) и у партнеров Тройки Диалог (63,573%). Партнеры Тройки Диалог и Standard Bank будут иметь право на дополнительное вознаграждение через три года. Стоимость дополнительного вознаграждения определена как 50% от разницы между средней годовой чистой прибылью Тройки Диалог за 2011-2013 годы, умноженной на коэффициент 13,5, и уже оплаченной Сбербанком России суммой в $1 млрд. Для обеспечения успешной интеграции двух компаний в структуре сделки предусмотрен интеграционный бонусный пул для участников процесса объединения, выплачиваемый из суммы дополнительного вознаграждения.

Согласно договоренностям, Тройка Диалог в течение трех лет будет развиваться как отдельная бизнес-единица с высокой степенью самостоятельности в рамках группы компаний Сбербанк. Сбербанк делает ставку на профессиональную управленческую команду, прочную репутацию на рынке и сильный бренд Тройки Диалог. Рубен Варданян продолжит руководить компанией в должности CEO (Президента). Представители Сбербанка войдут в Совет директоров компании.  Standard Bank в рамках сделки сохраняет преференциальный статус международного партнера Тройки Диалог, открывающий дополнительные возможности географического и продуктового роста компании. По словам CEO группы Standard Bank Жако Мари, решение о продаже доли далось Standard Bank нелегко, но  оно открывает перед банком и его клиентами новые горизонты за счет доступа к обширным возможностям Сбербанка и Тройки Диалог в России и странах СНГ. Предварительные обсуждения расширения бизнеса в связи с открывающимися перспективами оказались плодотворными. Кроме того, Жако Мари уверен, что сильные позиции на африканском континенте в сочетании с лидерством Сбербанка и Тройки Диалог в регионе расширят общую географию и возможности компаний.

Два с половиной года назад в интервью Инвестгазете на вопрос о возможной продаже «Тройки Диалог», ее собственник Рубен Варданян ответил: «Это бизнес, а любой бизнес можно купить или продать. Однако учитывая тот потенциал роста, который сегодня существует в Украине, России, Казахстане и других странах, решив продать компанию сейчас, мы просто не получим адекватную оценку ее стоимости, ведь полностью потенциал стран, в которых мы работаем, еще не реализован». Судя по всему, кризис поставил жирную точку на реализации того самого потенциала, в который еще пару лет назад верили многие банкиры.  Сегодня г-н Варданян традиционно по-философски смотрит на бизнес, однако взгляды его несколько изменились. «Сделка открывает перед нами обширные перспективы для вывода инвестиционно-банковского направления на новую глобальную орбиту. Прежде всего через доступ к многолетнему опыту и обширной истории отношений с крупнейшими российскими и зарубежными корпорациями и государственными структурами, к уникальной и самой большой в России банковской филиальной сети, а также через расширение возможностей по финансированию сделок за счет привлечения финансовых ресурсов Сбербанка. Объединение платформ позволит нам предлагать клиентам в России и за рубежом универсальные финансовые решения, исходя из широко диверсифицированной линейки продуктов и услуг», - цитирует Варданяна сообщение о сделке.

Достаточно амбициозные планы и у президента и председателя правления Сбербанка России Германа Грефа, в планах которого теперь лидерство не только на рынке банковских услуг. «В течение 3-5 лет мы прочно займем лидирующие позиции на рынке корпоративных и инвестиционно-банковских услуг в целом и по каждому из продуктовых направлений в отдельности, - уверен Герман Греф. - Сбербанк получает ведущую инвестиционно-банковскую платформу по торговле ценными бумагами, брокерским услугам, слияниям и поглощениям, корпоративному финансированию, управлению активами и услугам private banking, которой смогут воспользоваться наши клиенты в России, странах СНГ и за рубежом. У нас появляется уникальная возможность предложить современные финансовые услуги десяткам тысяч российских компаний, которые до сих пор не имели к ним доступа».

Настроения на рынке относительно сделки довольно сдержанные. Конкуренты предпочитают не комментировать, отговариваясь словами «и так все ясно». Тройка Диалог всегда считалась инвестиционным  институтом приближенным к Кремлю, поэтому вопрос вливания в госструктуру многими воспринимается как вполне прогнозируемый шаг. Это был лишь вопрос времени, считают на рынке. Кроме того сделка больше походит на то, что Сбербанк России «разбавляют» Тройкой Диалог, нежели Тройку покупает крупнейший банк страны, принадлежащий к тому же государству. Будущее инвесткомпании будет зависеть от того, какое «редакционное соглашение» менеджмент Тройки подпишет со Сбербанком. Если будет применен принцип невмешательства, то прогнозы довольно позитивные относительно дальнейшей деятельности инвестбанка, если же будут приняты «непопулярные» для представителей Тройки решения, то могут возникнуть серьезные вопросы относительно успеха дальнейшей работы компании, львиную долю капитализации которой составляет команда.

Главный экономист Renaissance Capital Чарльз Робертсон полагает, что российские власти прекрасно понимают, что конкуренцию нужно стимулировать даже среди государственных компаний. К примеру, главный конкурент Сбербанка и второй по величине активов российский ВТБ Банк работает в направлении предоставления инвестиционно-банковских услуг через свою компанию VTB Capital. Другой вопрос, отмечает г-н Робертсон, что наиболее уважаемые бренды мира редко принадлежат государству. «В топ-100 мировых брендов нет ни одного китайского бренда, и в этом признаются сами китайские чиновники. Или же интересно, была бы компания Apple столь же успешна, если бы одним из ее собственников было правительство США? Наличие государства в числе акционеров оказывает немалое влияние на философию и менеджмент компании. Иногда это большой плюс. Однако в долгосрочной перспективе для России будет гораздо лучше, если произойдет снижении роли государства в деятельности крупнейших компаний и банков страны», - размышляет Чарльз Робертсон. По мнению эксперта, возможности выбора негосударственных банков в России становятся все более ограниченными, поэтому компаниям придется выбирать между зависимостью от российского государства и его органов, или же, вместо этого, работой с более эффективными независимыми рыночными институтами.
 

Ниже мы приводим выдержки из интервью сделанных в разное время, уже экс-собственника одного из крупнейших инвестбанков России «Тройка Диалог» Рубена Варданяна: 



«Компания, как и человек, должна иметь свою миссию, стратегию, цели, ценности. И исходя из этих вещей не изменять себе. Мы никогда не участвовали в тех вещах, в которых мы могли бы участвовать. Мы не создавали другие бизнесы, мы не влезали в страховую, пенсионную области, мы никогда не работали с государством»
(Акция, апрель 2001)

Непростая задача – оставаться оптимистом в условиях неопределенности. Всегда найдется масса аргументов, чтобы сказать «не получится». Если бы тогда, в 1991 году, я стал искать причины, по которым не стоит создавать инвестиционно-банковский бизнес, то на 99% вопросов можно было бы ответить «нет, этого нельзя делать»
(Свой бизнес, март 2005)

«Все, что происходило в мире, повторяется и у нас. Элементарно. Да, со своими нюансами, но все это уже было: госкомпании создавались и в Америке, и во Франции, а потом все обратно продавалось. Банк «Ротшильд» был национализирован с приходом Миттерана к власти, потом снова приватизирован. Системы координат меняются. Сначала мы развалили свою экономику, продали половину предприятий неизвестно кому, а потом не знали, что с этой собственностью происходило. Сейчас начали собирать обратно»
(Эксперт, сентябрь 2007)

«Это бизнес, а любой бизнес можно купить или продать. Однако учитывая тот потенциал роста, который сегодня существует в Украине, России, Казахстане и других странах, решив продать компанию сейчас, мы просто не получим адекватную оценку ее стоимости, ведь полностью потенциал стран, в которых мы работаем, еще не реализован»
(Инвестгазета, июль 2008)

«Сделка со Standard Bank предоставляет нам новые возможности — построить под нашим брендом уникальный финансовый институт, соединяющий в себе не только брокерский бизнес, но и коммерческий банк. Мечтали ли мы об этом? Нет. Считаем ли мы, что в условиях глобального экономического кризиса, подрыва доверия к финансовым институтам это правильно? Однозначно да. Считаю ли я, что это будет вечно? Предсказать будущее невозможно. Мы живем в условиях очень быстро меняющегося мира»
(Коммерсант, март 2009)

«…Из-за кредитного кризиса и кризиса ликвидности произошел удивительный этап национализации — огромное количество активов оказалось если не национализировано, то заложено в пользу государства. Отношение чиновников к бизнесу поэтому тоже изменилось. От них все чаще слышны реплики: что вы без нас можете, бизнесмены?»
(Ведомости, сентябрь 2010)