Совместить несовместимое

«Нужно начинать с главного. Вы капиталист, и вы – Рокфеллер. А я коммунист. Вы – банкир. А я был шахтером. Вы представляете капиталистическую страну, а я – Союз Советских Социалистических Республик. И чтобы вы ни говорили, вы поддерживаете укрепление позиций капитализма в мире. И чтобы ни говорил или не делал я, я продвигаю коммунизм, который, как я верю, является наивысшей философией и за ним – будущее», - отрывок из беседы Никиты Хрущева и Дэвида Рокфеллера, внука первого мирового миллионера и основателя компании Standard Oil, я цитирую неспроста. Пересечение двух кардинально различных позиций, двух жизненных философий, двух экономических политик (СССР и США) и двух абсолютно разных интересов. В шестидесятых годах, когда Никита Сергеевич, несмотря на присущие ему либеральные взгляды, все еще укреплял мировой социализм и продолжал слепо верить в его истинные принципы, американские банки (а Дэвид Рокфеллер занимался развитием международной деятельности банка Chase – сегодня это JPMorgan Chase) искали возможные пути взаимодействия с рынками, которые абсолютно не воспринимали западные/рыночные принципы ведения не только бизнеса, но и образа жизни в целом. Несколько десятилетий более поздней истории все же покажут, что правда оказалась на стороне Рокфеллера, а его менеджерские задатки сумели победить нелегкую борьбу против целых систем.

Но слепая вера в чистый капитализм тоже не длилась долго – кризис последних нескольких лет с грохотом разгромил американские банки и вызвал неоднозначную иронию на лицах тех, кто тихо хранил свою верность прежнему режиму. JPMorgan Chase здесь ни при чем – этому банку удалось отделаться легким испугом. В отличие от украинской банковской системы. Кто-то называет последние годы естественным очищением экономической системы, а я считаю, что кризис очистил не систему от банков, а банки от неэффективных управленцев. И даже наличие государственной поддержки не может обеспечить полноценного восстановления банковского бизнеса. Почему так получается? Почему планы реформирования экономики в целом и финансового сектора в частности так и остались в красивых презентациях и докладах, а модернизация производственных мощностей, стимулирование энергосбережения, повышение эффективности работы реального сектора, активизация кредитования ликвидных предприятий — в цифрах на бумаге? Где потерян тот механизм взаимодействия, который может перенести теорию на практику? И почему, казалось бы, несовместимые вещи – как диалог Рокфеллера и Хрущева - может состояться и привести к взаимовыгодному сотрудничеству, а мы не можем состыковать внутренние интересы?

К сожалению, когда основным показателем эффективной работы является результат, выраженный в абсолютных величинах, людям свойственно пренебрегать такими факторами, как мотивация к саморазвитию, психологический настрой, стратегическое мышление. Кажется, что все это — абстрактные понятия и излишняя философия. Тем не менее сегодня становится все более очевидным, что это как раз и есть те факторы, которые непосредственно влияют на производительность и эффективность работы. Книжные понятия западного менеджмента сегодня перестают быть абстрактной философией, особенно когда это касается управленцев высшего уровня. Нет философских принципов, которые не были бы полезны при принятии управленческих решений. И нет ничего лучше, чем в ежедневной работе и стратегическом планировании пытаться выходить за рамки существующей системы и отвечать себе на вопрос: а что если?.. 

Когда практически 20 лет назад впервые появилось понятие «профессиональный банкир», внешние атрибуты этой профессии сделали ее настоящим хитом украинского общества. Солидность в сочетании с высокой зарплатой, престижное авто и наличие квартиры стали собирательным образом успешного финансиста. При этом мало кто задумывался над тем, что, стоя у истоков становления финансовой системы, бывший экономист (предприниматель, чиновник) должен был обладать фантастической энергией, умноженной на знания и круглосуточное трудолюбие, веру в свое дело и способность обучаться всему и у всех ежесекундно.

Сегодня картина кардинально изменилась, и понятие «профессиональный банкир» также осязаемо, как любая другая профессия. Правда, имидж сдал/утратил свои позиции, а ответственности стало значительно больше. Неизменным же остается моральная устойчивость, перешедшая в данном случае из черты человеческого характера в критерий, определяющий возможность быть банкиром. И не просто банкиром, а еще и лидером. Таким, который умеет из любой ситуации выйти на новый, более качественный уровень, кто умеет превратить «минус» в «плюс» и освоить, казалось бы, безнадежные горизонты. Рокфеллеры это смогли. Уверен, и мы сможем.