Программа-минимум

Кажется, что худшее из финансово-экономического кризиса уже позади. Рынки активов в 2010 году показали достаточно хорошие результаты. В США и некоторых странах Европы возобновился их рост. Продолжился дегиринг частного сектора, однако он уравновесился ростом дефицита и долга государственного сектора. На развивающихся рынках рост достиг докризисного уровня, и он выглядит достаточно устойчивым, чему способствовала неортодоксальная политика, направленная на «стерилизацию» массированного притока капитала.

Но продолжение высоких темпов роста на развивающихся рынках зависит от того, насколько получится избежать второго серьезного спада в странах с развитой экономикой, которые продолжают поглощать большую (хотя и уменьшающуюся) долю их экспорта. Медленный рост можно контролировать. Отрицательный рост — нет.

Таким образом для стран с развивающейся экономикой риск падения и побочные эффекты стран с развитой экономикой вызывают основную озабоченность. Попытки скоординировать экономическую политику в странах «Большой двадцатки», на долю которых приходится 85% мирового ВВП, не достигли того, на что надеялись в 2010 году. Так как должен выглядеть скоординированный план глобальной экономической политики?

Во-первых, он должен содержать реальные планы Европы и США по восстановлению их финансового баланса. В Европе это означает достижение согласия по распределению бремени рекапитализации стран, в которых дефицит и долг отрезали доступ на рынок или привели к непомерно высокой стоимости заимствований. Реструктуризация наносит ущерб евро, а бюджетная консолидация в проблемных странах, вероятно, недостаточна, в то время как очень необходима. Это ставит более сильные страны Европы, особенно Германию, перед необходимостью взять на себя дополнительную ответственность. Большая финансовая централизация и политическое объединение кажутся неизбежными, но это может занять некоторое время, чтобы кое-как довести дело до конца.

В США основная задача заключается в восстановлении финансового баланса (не повреждая его) и его дальнейшем росте. Приведение баланса в должное состояние осложняется тем, что правые опасаются того, что левые используют фискальные стимулы как путь к большему регулированию, путь, по которому правые не желают следовать.

Вторым пунктом повестки дня является уход от количественного послабления в США, которое ставит страны с развивающейся экономикой перед проблемой наплыва потоков капитала, что вызывает рост товарных цен, инфляцию и пузыри активов.

В-третьих, развитые и развивающиеся страны, которые поддерживают хронические профициты, должны избавиться от них. Политика, необходимая для этого, зависит от каждой страны и подразумевает структурные изменения.

В случае с Китаем одним из ключевых элементов его 12-го пятилетнего плана является смещение доходов к домашним хозяйствам, где уровень сбережений высок, но все же ниже корпоративного уровня. Затем экономика может использовать сбережения домохозяйств (с соответствующим финансовым посредничеством) для финансирования корпоративных и государственных инвестиций, а не правительства США. Эти структурные изменения в сочетании с укреплением эффективного реального обменного курса юаня по отношению к доллару вследствие инфляции и быстрого роста заработной платы в экспортных секторах позволяют надеяться, что профицит Китая снизится.

Четвертый пункт касается того, что мировая экономика не сможет достигнуть баланса до тех пор, пока у США будет большой дефицит текущего счета. После посткризисного сброса внутреннего потребления и сбережений совокупный спрос США будет оставаться в депрессии. В долгосрочной перспективе этот пробел необходимо заполнить более высоким внешним спросом и увеличенным экспортным потенциалом.

Торговый сектор США растет. Его основные подотрасли — все в большей степени с высокой добавленной стоимостью (на одного занятого) — сохраняют высокую конкурентоспособность и продолжают расти. Но они не достаточно велики, чтобы заполнить этот пробел. Импорт может сократиться, как это произошло во время кризиса, но это было из-за снижения спроса, а не смещения его в пользу отечественных производителей.

В-пятых, и в заключение, основные держатели резервов должны дать согласие на использование их на поддержание глобальной финансовой стабильности и предотвращение слишком резких колебаний обменного курса и движения капитала. С периодическими «приступами заражения» в еврозоне и остаточной неопределенностью относительно приверженности Америки к сильному доллару и финансовой дисциплине основные держатели резервов в Азии и странах Персидского залива должны стать стабилизирующим противовесом.

Ни один из этих шагов не является легким. Они требуют времени. Но вместе они помогут уменьшить неопределенность и восстановить динамику стабильности и инклюзивного роста глобальной экономики, тем самым укрепляя ее неизменную открытость. Во избежание второсортных или третьесортных результатов и провалов международная координация экономической политики (хотя и является труднодостижимой) должна сыграть жизненно важную роль.
 

® Project Syndicate, 2011