Почему Америка не работает

Пока экономика США приближается ко второй годовщине банкротства Lehman Brathers, слабый экономический рост остановил снижение безработицы на уровне 10%, и перспектива каких-либо изменений в ближайшее время очень маловероятна. Неудивительно, что перед предстоящими ноябрьскими выборами в Конгресс американцы гневно спрашивают, почему американская гипер-агрессивная стимулирующая стратегия не изменила ситуацию. Что еще можно сделать, если это вообще возможно?

Честный ответ — но ответ, который мало кто из избирателей хотел бы услышать — состоит в том, что чудодейственного средства не существует. Понадобилось больше десятилетия, чтобы выкопать нынешнюю яму. Теперь понадобится какое-то время, чтобы из нее вылезти. Как мы с Кармен Райнхарт и предупреждали в нашей книге, увидевшей свет в 2009 году и посвященной 800-летней истории финансовых кризисов (с ироническим названием «В этот раз по-другому»), медленное растянутое экономическое выздоровление с высоким устойчивым показателем безработицы является нормой вследствие глубокого финансового кризиса.

Почему так трудно быстро повысить уровень занятости после финансового кризиса? Одна из причин заключается в том, что для исцеления финансовой системы нужно время, так же, как и для того, чтобы можно было с прежней легкостью снова пользоваться кредитами. Американцы одалживали и покупали, надеясь, что рынок постоянно растущих цен на жилье смоет все финансовые грехи. Остальной мир вливал деньги в США, порождая мысль, что жизнь похожа на один большой бесплатный обед.

Даже сейчас многие жители США верят в то, что для того чтобы решить проблемы страны, нужно просто снизить налоги и поднять личное потребление. Снижение налогов, конечно, неплохой вариант, но он имеет несколько недостатков.

Во-первых, общий долг государственного сектора (включая федеральный долг и долг штатов) уже приближается к пику в 119% от ВВП, как после Второй мировой войны. Еще одной проблемой уменьшения налогов является то, что это, возможно, имеет только ограниченное воздействие на спрос в ближайшее время, а частный сектор будет накапливать значительную часть фондов, чтобы восстановить статьи балансов, «испорченные» чрезмерным количеством заемных средств. И последнее  — это вопрос честности. По некоторым подсчетам, около половины всех американцев уже не платят никакого подоходного налога, поэтому сокращение налогов еще больше усугубит уже и так неравное распределение доходов.

Некоторые считают, что правительству нужно больше тратить на частный сектор и указывают на изобилие экономических проектов, стимулирующих рост экономики. Этот довод очевиден для любого, знающего об изношенной инфраструктуре Америки. Точно так же трансферты правительствам штатов и местным властям (которые по конституции ограничены в возможности брать кредиты) помогли бы уменьшить увольнения учителей, пожарников и полицейских.

Но к несчастью кейнсианское управление спросом также не является панацеей. Правительство не может всегда быть работодателем «последней надежды». В то время как снижение налогов увеличивает долгосрочную производительность, расширение государственного сектора вряд ли станет рецептом экономической жизнеспособности. Конечно, существует много разных видов деятельности, которую может осуществлять правительство в рыночной экономике, но бешеные стимулирующие расходы не способствуют рациональной дискуссии о том, какими же эти виды деятельности должны быть. И, конечно, снова возникает проблема возрастания национального долга.

В итоге политика «Большой двадцатки», направленная на постепенную стабилизацию роста госдолга и его выравнивание с ростом национального дохода к 2016 году, кажется разумным подходом, который должен помочь сбалансировать кратко-срочные стимулы и долгосрочные финансовые риски.

Пока Америка сталкивается с ограничениями в фискальной политике, монетарная могла бы сделать больше. С ухудшением состояния кредитных рынков ФРС могла бы купить больше правительственных облигаций или долгов частного сектора. Бернанке также обратил внимание на временное повышение среднесрочной инфляционной цели ФРС. И, честно говоря, два или три года слегка повышенной инфляции кажутся мне самым лучшим из всех предложенных плохих вариантов, в том числе намного более предпочтительным, чем дефляция. Пока ФРС все еще сопротивляется компромиссу со своей долгосрочной независимостью, я подозреваю, что прежде, чем все это закончится, она использует большинство, если не все из инструментов, описанных Бернанке.

В итоге американцы должны будут быть терпеливыми в течение многих лет, пока финансовый сектор не восстановит свое здоровье, а экономика медленно не вылезет из ямы. Правительство может, конечно, помочь, но опасайтесь при этом людей, дающих невыполнимые обещания и навязывающих скороспелые, непродуманные решения.

Copyright: Project Syndicate, 2010