Кто домне хозяин?

100 000 людей, генерирущих в год около 10 миллиардов долларов чистого дохода, – две цифры, приблизительно характеризующие масштабы передела собственности в отечественной металлургии за неполные полгода 2010-го. Корпорация ИСД, «Запорожсталь», ММК им. Ильича меняют хозяев, а от власти ни слова ни ползвука о том, кто конкретно стоит за этими иногда откровенно враждебными действиями.  

Язык не поворачивается назвать этот процесс просто сделками по слияниям и поглощениям или даже банальным рейдерством как из-за большого удельного веса данных предприятий в ВВП и экспортных поступлениях, а значит, и в макроэкономической стабильности страны в целом, так и в социальной сфере. Согласитесь, вряд ли стоит серьезно говорить о каких-либо социальных обязательствах инвестора перед коллективом, если он не хочет даже открыто называть свое имя.    

Картинка складывается двусмысленная. Либо власть цинично лжет, делая вид, что ничего не происходит, а на самом деле ведет кулуарные переговоры с новыми хозяевами отечественной металлургии, распоряжаясь, как холопами, судьбами десятков тысяч сотрудников. Либо опять же лжет, но на этот раз в тщательно создаваемом имидже сильной руки, на самом деле являясь лишь марионеткой в чужих руках. Продолжая параллели со столь востребованной сегодня в Киеве кремлевской моделью взаимоотношений бизнеса и власти, трудно представить, чтобы кто-то в России вдруг предъявил свои претензии на половину «Газпрома», а Путин и Медведев в упор этого не заметили и, улыбаясь, рассказывали своим гражданам сказки об Олимпиаде в Карпатах. Сильные лидеры такого себе позволить не могут.  

Не меньше вопросов возникает и к реальному влиянию в стране крупного национального капитала. Ведь пока главными претендентами на роль новых хозяев украинских меткомбинатов называют российские стальные группы - читай, прямых конкурентов.

Взять, к примеру, ММК им. Ильича, расположенный в непосредственной близости от основного профит-центра Рината Ахметова – «Азовстали». Оба меткомбината используют одну и ту же логистическую и энергетическую инфраструктуру, трудовые ресурсы. Вполне логично, что именно Рината Ахметова уже несколько лет называли претендентом №1 на поглощение ММК, а его топ-менеджеры не скрывали своей заинтересованности в покупке предприятия. И тут конкуренты всего за пару месяцев прямо из-под носа уводят ценный актив, за которым шла охота на протяжении нескольких лет. А власть, вроде бы как дружественная, этого либо не замечает, либо открыто играет на стороне захватчиков.

Конечно, не стоит сбрасывать со счетов вариант длинной многоходовки, когда на первом этапе контроль переходит вроде как к россиянам, но конечными бенефициарами являются все-таки местные бизнес-группы, которые всплывут впоследствии. С точки зрения минимизации политической шумихи такой вариант выглядит логичным и весьма вероятным.

В противном случае игра на своем поле с куда более влиятельными и могущественными российскими стальными магнатами будет куда более ожесточенной, чем соседство с «красным директором» Владимиром Бойко. В этой связи атаку на ММК можно воспринимать как своеобразную «черную метку» всему металлургическому хозяйству Рината Ахметова, на обратной стороне которой, как известно, было выведено всего одно слово: «Низложен».