Гроссмейстеры и экономический рост

Глобальная экономика с трудом завершает последнее десятилетие и вступает в новое в 2010 году. Что же станет движущей силой глобального экономического роста? Делаю ставку, что следующее десятилетие будет десятилетием, в котором искусственный интеллект достигнет второй космической скорости и начнет оказывать экономическое влияние такого же значения, как и экономический рост Индии и Китая.

Правда, мои виды на будущее сильно приукрашены событиями в мире шахмат – игры, в которую я когда-то играл на профессиональном уровне и за которой все еще слежу. Хоть и по-особому, но компьютерные шахматы, тем не менее, предлагают как окно в кремниевую эволюцию, так и барометр того, как люди могут к этой эволюции адаптироваться.

Здесь на помощь приходит история. В 1996-1997 годах чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров сыграл пару матчей против компьютера IBM «Дип Блю» (шахматный компьютер). В то время Каспаров доминировал в мировых шахматах так же, как Тайгер Вудс – по крайней мере, до недавнего времени – в гольфе. В 1996 году «Дип Блю» удивил чемпиона, выиграв у него в первой игре. Но Каспаров быстро сумел адаптироваться и использовал слабости компьютера в долгосрочном стратегическом планировании, где его рассудительность и интуиция превзошли механические вычисления машины.

К несчастью, слишком самоуверенный Каспаров не воспринял «Дип Блю» всерьез при повторном матче в 1997 году. Компьютер произвел впечатление на чемпиона, выиграв 3,5:2,5. Многие комментаторы назвали триумф «Дип Блю» одним из самых важных событий XX века. Возможно, Каспаров выиграл бы повторный матч, но в следующие несколько лет компьютеры развивались более быстрыми темпами.

Благодаря более мощным процессорам кремниевые шахматисты выработали способность просчитывать так далеко вперед, что различие между краткосрочными тактическими расчетами и долгосрочным стратегическим планированием стало неуловимым. Кроме того, компьютерные программы стали пользоваться огромными базами данных игр между гроссмейстерами, используя их результаты, чтобы экстраполировать те ходы, которые имеют наилучшие шансы на успех. Вскоре стало ясно, что даже лучшие игроки в шахматы имели бы мало шансов на что-то большее, чем случайная ничья. Многие доступные в продаже компьютерные программы могут быть настроены так, чтобы подражать стилю ведущих гроссмейстеров до такой степени, что кажутся сверхъестественными. Более того, шахматные программы сейчас подходят очень близко к тому, чтобы пройти последний тест на искусственный интеллект британского математика Алана Тьюринга: может ли человек, разговаривающий с машиной, сказать, что она не человек? Я, конечно, не могу. Но лишило ли все это шахматистов работы? Что обнадеживает, так это ответ «еще нет». На самом деле в некоторой степени шахматы так же популярны и имеют успех сейчас, как и в любое другое время за последние несколько десятилетий. Шахматы хорошо приспособились к интернету, и любители могут следить за турнирами на самом высоком уровне в реальном времени, часто с комментариями. Технологии помогли основательно глобализировать шахматы. Индиец Виши Ананд стал первым мировым чемпионом из Азии, а 20-летний шахматист из Норвегии Магнус Карлсон достиг статуса рок-звезды. Человек и машина научились сосуществовать. Пока.

Конечно, это начало более значительных перемен, которые мы можем ожидать. Ужасные компьютеризированные телефоны-автоответчики, от которых мы сейчас страдаем, возможно, действительно станут лучше. Вообразите, что однажды вы предпочтете цифровых операторов человеку. Может быть, через 50 лет компьютеры будут делать все – от вождения такси до проведения плановых хирургических операций. Но еще раньше искусственный интеллект преобразит высшее образование, сделав университетское образование мирового уровня широкодоступным даже в бедных развивающихся странах. И, конечно, повсюду существуют более приземленные, но важные сферы применения искусственного интеллекта – от управления электроникой и освещением в наших домах до «умных» сетей для воды и электричества, помогающих отслеживать те или иные системы, чтобы снизить потери.

Короче говоря, я не разделяю мнения многих, что после интернета и персонального компьютера придется долго ждать, прежде чем появится инновация, способная сдвинуть систему взглядов и понятий. Искусственный интеллект обеспечит подъем, который будет двигать следующее десятилетие. Поэтому, несмотря на трудный старт из-за финансового кризиса, нет причин для того, чтобы в новом десятилетии экономика потерпела крах.

Еще одного витка глубокого экономического кризиса не будет, если политики не будут стоять на пути новой системы взглядов на торговлю, технологию и искусственный интеллект.

Project Syndicate, 2010