Большое ограбление банка

Для американской экономики и для многих других развитых экономик сумма денег, выплаченная банкирам за последние пять лет является «слоном в посудной лавке». В Соединенных Штатах эта сумма составила ошеломляющие $2,2 трлн. для банков, зарегистрированных в Комиссии по ценным бумагам и биржам США. Если экстра полировать на ближайшее десятилетие, то цифра приблизится к $5 трлн., что значительно больше, чем администрация президента Барака Обамы и его республиканские противники по-видимому готовы отрезать от будущего дефицита государственного бюджета.

Эти $5 трлн. не являются денежными средствами, инвестированными в строительство дорог, школ и других долгосрочных проектов, а непосредственно переведены из американской экономики на личные счета управляющих и сотрудников банков. Такие переводы представляют собой такое хитроумное обложение налогом каждого из нас, что и представить себе сложно. Кажется довольно несправедливым, что банкиры, которые помогли создать сегодняшние финансовые и экономические проблемы, являются единственным классом, который не страдает от них, а фактически зачастую получает выгоду.

Основные мегабанки во многих отношениях озадачивают. Уже не секрет, что до сих пор они работали как хитроумные компенсационные схемы, маскируя вероятности событий (так называемых черных лебедей) с малыми рисками и большим воздействием и извлекая выгоду из бесплатной поддержки в виде безусловных государственных гарантий. Чрезмерный объем заемных средств, а не профессиональные навыки, явился источником их результирующей прибыли, которая затем непропорционально распределялась среди сотрудников, а бремя их иногда огромных потерь несли акционеры и налогоплательщики.

Другими словами, банки принимают на себя риски, получают плату в случае роста рынка, а затем переводят потери в случае падения рынка на акционеров, налогоплательщиков и даже пенсионеров. Чтобы спасти банковскую систему, Федеральная резервная система, например, устанавливала искусственно низкий уровень процентных ставок. И, как недавно выяснилось, она также предоставила банкам секретные кредиты в размере $1,2 трлн. Главный эффект до сих пор состоял в том, чтобы помочь банкирам генерировать прибыли (а не привлечь заемщиков), скрывая финансовые риски.

В конечном итоге за эти риски платят налогоплательщики, а также пенсионеры и все те, кто полагается на доходы со своих сбережений. Более того, политика низких процентных ставок перекладывает риски инфляции на всех держателей и на будущие поколения. Возможно, наибольшим оскорблением налогоплательщиков является то, что заработная плата банкиров уже в прошлом году вернулась на докризисный уровень.

Разумеется, и до получения пакетов помощи от правительств банки никогда в своей истории не производили прибыль, при условии что их активы должным образом пересчитаны по рыночным ценам. Не предполагается и какая-либо прибыль в долгосрочной перспективе, поскольку их бизнес-модель остается идентичной прежней, с чисто косметическими модификациями, затрагивающими торговые риски. Факты очевидны. Но как отдельные налогоплательщики мы беспомощны, потому что не контролируем последствия благодаря усилиям лоббистов, или, что еще хуже, тем, кто разрабатывает экономическую политику. Наше субсидирование банковских менеджеров и руководителей абсолютно от нас не зависит. Но головоломка складывается даже в еще большего «слона». Почему какой-либо инвестиционный менеджер скупает акции банков, которые выплачивают очень большую часть своей прибыли своим работникам?

Почему менеджеры портфельных инвестиций и пенсионных фондов надеются остаться безнаказанными перед своими инвесторами? Неужели для инвесторов не очевидно, что они добровольно перекладывают денежные средства своих клиентов в карманы банкиров? Не нарушают ли менеджеры фондов федуциарную ответственность и правила морали одновременно? Не теряют ли они единственную возможность дисциплинировать банки и принудить их конкурировать за ответственное принятие рисков? Инвестиционные менеджеры несут моральную и профессиональную ответственность за свое участие в создании хоть какой-то дисциплины в банковской системе. Их первым шагом должно быть разделение банков по критерию их компенсационных выплат. Инвесторы руководствовались этическими соображениями и в прошлом, препятствуя развитию, к примеру, табачных компаний или корпораций, поддерживающих апартеид в Южной Африке, и добивались успеха в оказании давления на их базовые акции. Инвестирование в банки является двойным нарушением — этическим и профессиональным. Инвесторам и всем нам было бы гораздо лучше, если бы эти средства направлялись в более производительные компании, возможно, с суммами, эквивалентными тем, что перешли бы в виде прибылей банкирам, но вместо этого перенаправленными в хорошо управляемые благотворительные учреждения.