Болезни роста

Даже с учетом дисквалифицирующих факторов разброс идей, подлежащих монетизации, получился весьма широким — от явной или тайной дружбы с президентом в качестве главного актива в развитии бизнеса и до разведения страусов и полетов на воздушном шаре. Диапазон — от откровенных спекуляций финансовым и политическим влиянием до действительно прорывных идей, доказавших свою состоятельность в глобальной конкуренции. Сузилось только поле для маневра. «Работать стало спокойнее, но скучнее — нет той динамики и моря возможностей, как в 90-х или нулевых», — вздыхает один из капиталистов. Что стоит за этим видимым спокойствием? Неужели конец периода дикого капитализма, о котором так любят рассуждать политологи и экономисты? Очень сомнительно.  

Во-первых, близость к власти по-прежнему остается ключевым драйвером развития бизнеса в стране. Именно этот фактор, а не конкуренция или более эффективное управление, обуславливает динамику бизнеса украинских капиталистов. Ничего личного, только голый рационализм — в бизнесе привыкли уважать сильного. За прошлый год власть стала сильнее, гарантируя все ту же стабильность, но монета имеет и другую сторону: многие капиталисты получили новых «партнеров» помимо своей воли. Стабильность ведь должна кем-то оплачиваться.

Такая рационалистическая логика обуславливает и второе правило: не высовываться. Если в прежние годы инициативные бизнесмены стремились демонстрировать свои успехи, стремясь продать свою идею как можно большему числу инвесторов, то сегодня публичность не в фаворе — по-видимому, из-за опасения увеличить отчисления в «фонд стабильности». Исключением являются разве что аграрии — на их улице сейчас много желающих «поучаствовать» с тугими кошельками. Совсем как в девелопменте пару лет назад, когда динамика развития рынка откровенно зашкаливала, подхлестывая жадность инвесторов. Впрочем, от этой динамики и нервного накала постоянной игры на грани риска и прибыли успели устать не только инвесторы, но и сами капиталисты.

Многие из них осознали, что самый ценный капитал — это время, и род деятельности выбирают, руководствуясь не столько холодным расчетом и показателями будущей доходности, сколько сердцем и удовольствием от работы. Около прагматиков находится все больше мечтателей. Доминирующая EBITDA прежних лет сегодня все больше разбавляется другим популярным понятием — work-life balance. Благо многие из капиталистов, которые успешно продали свой бизнес, уже могут себе позволить поменять нервотрепку офисов и совещаний на менее прибыльные, но куда более приятные производство вина, инвестиции в искусство, поиск и поддержку талантов. Не теряя, впрочем, позитивной одержимости идеей и решимости к ее реализации.

Ведь по-другому они не могут и не умеют.