Бежать от рисков

Когда страх перевешивает жадность, мы ищем защиты и бежим от риска. Но как только грозовые тучи рассеиваются, вновь выползаем из своих норок. Ведь кушать-то хочется. И кушать хорошо. А это можно сделать только если рискуешь. Вот поэтому-то в большей мере мы склонны к риску и жадности. Будь это вопрос более высокой депозитной ставки или инвестиции в новое оборудование, или новый земельный участок. А затем наступают сложные времена, когда потерять деньги легче, чем заработать, и мы вновь прячемся по норкам защитных активов — иногда справедливо, а иногда и нет, полагая, что лучше пересидеть в наличных или золоте.

Попытки отразить риск в сложнейших математических моделях сталкиваются с обычной житейской мудростью — кабы знал, где упасть, соломки бы подстелил. То есть по определению невозможно все просчитать, ко всему подготовиться. И в страхе перед неизвестностью мы частенько начинаем дуть на воду, реализуя негативные ожидания.

Вот и сейчас страх перед распадом еврозоны и крахом доллара, третьей мировой войной и революциями, климатическими изменениями и голодом, землетрясениями и наводнениями расшатывает наши нервы и принуждает больше бояться, чем жадничать, и меньше рисковать, чем инвестировать. А тут еще журналисты в своем вечном стремлении подать публике горяченького подливают масла в огонь. 

Инвесторы сейчас оказались на распутье двух дорог в позиции буриданова осла — то ли мир погрузится в гиперинфляцию, то ли замерзнет в условиях дефляции. А тут еще и правительственные чиновники постоянно меняют правила игры и активно вмешиваются в рынок. Принятие одностороннего инвестиционного решения в пользу одного из сценариев влечет за собой гигантские риски. Так, если делать ставку на высокую инфляцию, то стоит избавляться от облигаций, не делать долгосрочных депозитных вкладов и покупать реальные активы и даже недвижимость. Среди валют наверняка упадет доллар (до тех пор, пока инвесторы не поверят, что Штатам удалось победить в борьбе с инфляцией), гривня против доллара будет стабильной, а вот сырьевые валюты (австралийский доллар и российский рубль, например) выиграют больше всего. Ну а в случае дефляции нужно делать все с точностью до  наоборот. Американский доллар при этом восстановит часть своих позиций, гривня будет слабой, а сырьевые валюты рискуют резко упасть. В силе могут оказаться шведская и норвежская крона, а также швейцарский франк и сингапурский доллар.

Я сейчас с большей вероятностью ожидаю дефляционного сценария, хотя стоит быть готовым и к гипер­инфляции. Запуск инфляционной спирали последует, если центробанки продолжат печатать огромные массивы долларов, евро и т.п., и при этом рост товарной массы будет отставать. 

В запуск гиперинфляции я пока не верю, так как в этом случае произойдет скачок процентных ставок и далеко не все смогут обслуживать новые, гораздо более дорогие кредиты. Тогда нужно будет очень избирательно выбирать заемщиков, избегая перегруженных долгами. И США, и еврозона будут вынуждены одновременно бороться с инфляцией, поднимая процентные ставки, и безудержно печатать доллары и евро для спасения государств. В этом замкнутом цикле хороших решений не будет. Тем более если учесть, что гипер­инфляция породит мощные социальные протесты — народ, попав под жернова высокой безработицы (а значит, низких зарплат и доходов) и растущих цен, потребует смены властей и политических элит. Революции на Западе никому не нужны. Поэтому из чувства самосохранения хотя бы на некоторый, но весьма продолжительный период в десять или даже несколько десятков лет наверняка будет выбран путь дефляционной заморозки. Именно риск подобного развития событий остановил растущий тренд по золоту, которое в условиях дефляции может подешеветь.